Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Неужели вы тот самый выдающийся изобретатель, одаривший нас такими полезными открытиями, как лампочка вашего имени, рисующий телеграф и многие другие изобретения, сделавшие ваше имя столь популярным?!

— Да, я — тот самый Джонатан Спайерс!

— Гениальный изобретатель?!

— Благодаря вам, граф, не забывайте этого!

— Я счастлив, я горжусь тем, что случай помог мне спасти не только страждущего, нуждающегося собрата, но и столь великого человека, который уже оказал и окажет еще, вероятно, множество услуг человечеству!

— О, вы преувеличиваете мои заслуги, граф! Всем, чем я стал, я обязан вам и потому я буду счастлив посвятить вам всю мою жизнь.

— Нет, я принимаю только вашу дружбу и расположение! Но у меня явилась одна мысль… Ведь вы — первый электротехник нашего времени; вы можете оказать мне громадную услугу, от которой для меня может зависеть не только моя жизнь, но и все счастье моей жизни!

— Надо ли мне говорить вам, что вы можете на меня рассчитывать!

— Сейчас я не стану говорить вам об этом: это слишком длинная история, а мы уже почти пришли на место. — Вскоре начнется торжество, а вечером все мы будем слишком утомлены. Но завтра поутру, если вы позволите, я зайду в вашу комнату и расскажу вам все!

В ЭТОТ МОМЕНТ ГРОМКИЕ КРИКИ ПРИВЕТСТВИЯ огласили воздух: все, как один человек, приветствовали Тидану, этого любимого всеми приемного сына племени, и его друзей, сегодняшних гостей. Оливье, извинившись перед капитаном, направился навстречу вождям, которых он в свою очередь должен был приветствовать.

— Так это он, мой спаситель! — шептал про себя Джонатан Спайерс. — А я дал свое слово Ивановичу предать его или, по крайней мере, поставить его перед судом Невидимых! Я не могу сдержать это обещание! Предать единственного человека, который пожалел меня и протянул мне руку помощи, о, никогда! Я ненавижу, презираю человечество, которое угнетает и попирает все слабое и беззащитное, осмеивает все святое и честное. Только грубая сила внушает страх и уважение и удерживает людей от злодеяний. Люди хуже зверей! Их следует держать под плетью, как собак, если не хочешь, чтобы они хватали тебя за горло, и я буду уничтожать их беспощадно, срезать, как серп срезает спелые колосья на ниве. Но неужели мне начать со своего благодетеля, с единственного человека, которого тронуло мое горе?! О, нет! Иванович должен вернуть мне мое слово; если он не захочет этого — я прибегну к силе. Разве не я господин?! — засмеялся он едким беззвучным смехом.