Завтрашний царь. Том 2

– Дяденька…

– Сказывай лучше, что за гоньба? Кому досадили?

С пригорка начался длинный спуск, по крепкому насту шаги ложились саженями.

– Из Отшибихи мы, – робко начала девочка.

– Мой опин, – встрял парнишка. – Я увозом увёз, ан охромел.

– Вот и полёживай, а я баять буду. Мы с ним дети купленные… под игом… когда отцы наши за море съезжали.

– Одному купчине достались.

– За руки держась, в деревню пришли. На торжок.

– Её Ижога взяла, меня дядька Личко.

– Мы всё равно друг за дружку…

– Он сына котлу обетовал. Меня взращивал, чтоб сына сберечь.

– А я Ижоге дочкой была. Своя родилась, рабой стала.

– Тут котляры поездом. И Брезке покупщик. Нравом злой, на рожу противный…"

"Светел усмехнулся:

– Жалостно врёте. Аж харя сыростью леденеет.

Дети притихли.

– Дальше врите, не то заскучаю!

– Тогда мы санки свели.

– Не она, я свёл…

– Краденые, значит. То-то катятся – за спиной не слыхать!

– Моих рук, вот и мчат, меня милуют…

– А не соплив ты, ребятко, сосновый корень вязать?

Парнишка смолчал. Светел остановил сани, ослабил закрутку у него на ноге. Велел Брезке доглядывать.

– И куда бежать надумали, крадуны?

Они беспомощно переглянулись.

– И припас, надо думать, для краесветного пути велик заготовлен…

Девочка тихо созналась:

– Утром доели.

– Так, – приговорил Светел. – Свезу-ка я вас…

Хотел сказать: «…на Коновой Вен, там ума наберётесь…» Не успел. Правая ирта подалась под ногой. И не просто замягчила, проседая на ухабах под взрослым мужеским весом. Лопнула вдоль. От носка до пятки, вместе с вытертым камысом, и один отколыш тут же сломался.

Вот невстреча! Свои лыжи ехали в санках, но Светел их до последнего надевать не хотел. Если он сам лыжную ступень различал, значит и другие могли. Те четверо были опытны и упорны, это он уже понял.

Светел вновь задумался: а не встретить ли их? «Нет. Струны оборвать всегда успеется. Пока гудят-звенят – поиграем…»

– Падеру бы, – проворчал он, вбивая валенки в узенькие юксы девкиных лыж. – Несильную. Так, полозновицу присыпать да гонителям зенки запорошить…

На краю зрения мелькнула неуловимая тень.

– Где ж ветра взять, когда надобен, – безнадёжно отозвалась Брезка.

Воздух до самых туч был прозрачен и неподвижен. Без «дяденьки» беглецов уже втоптали бы в снег. От одной мысли рёбра начинали чесаться, а во рту тянуло медью.

Светел подпрыгнул на смешных коротких иртах, сделанных для вешнего снега:

– Ну! Погнали наши затресских!

– Кого?..

Через полверсты под ноги Светелу потекли белые струйки. Окутали сперва по щиколотку, потом по колено. Зародившийся ветер мазнул по лицу пуховыми крыльями.

В сумерках они жевали мурцовку, глядя на пройденные увалы. Светел устроил привал, рассудив здраво: уж если он притомился, значит погоня вовсе ног не переставляла.