Завтрашний царь. Том 2

Тихо переступили простые войлочные босовики. Возглавив Чёрную Пятерь, Лихарь не оставил привычек воздержника.

Он держал в руках раскрытую книгу, глядел сверху вниз на две тощие вытянутые шеи.

– А я думал, вас от бабки-задворенки придётся имать… Вижу, не позарились. Молодцы.

Он действительно видел. Путник прямиком с далёкого перехода не схож с выспавшимся в тепле. Воронята чуть ободрились. Голос учителя звучал почти ласково. Или это они обманывали себя?

– Ну? – продолжал он. – Вставайте, орудники. Сказку вашу слышать хочу.

Воронята приподняли головы и заметили не увиденное с порога. Стеклянный пузырь на столе. Внутри, на подушке влажного мха, восседала большая сытая жаба. По неусыпучим болотам, у края тёплых ключей возле крепости кое-где ютились лягушки и жабы, но таких не было. Жаба казалась драгоценной игрушкой, сшитой из самоцветного бисера, серого, синеватого, бурого. Лишь чуть подрагивало раздутое горло да блестели надменные золотые глаза. Рядом с пузырём в блюде талого льда покоилась чёрная рыбина. Голая, обманчиво нежная шкура, угловатая пасть, зенки выпучены, сейчас нападёт! И уж кого не укусит, тех заплюёт!

Ирша привстал на колено, протянул берестяную трубку с письмом:

– Во имя Владычицы, по твоему слову, учитель, нашим радением… Вот, всё исполнили.

Лихарь срезал бирку, пробежал глазами письмо, бросил на стол.

– Покражу видеть хочу."

"Воронята не посмели переглянуться. Трясава, тайный сиделец, дело своё исправлял, как им и не снилось. Что ещё он про них узнал, о чём Лихарю довёл?

– Воля твоя, учитель… в саночках покража, а саночки во дворе… – просипел Ирша. Горло было суше и горше исчёрканной писалом берёсты. Лихарь кивнул Гойчину:

– Сбегай. А ты, старший, сказывать начинай.

Ирша успел поведать лишь о верности купца Нечая, когда влетел Гойчин и тихо положил на пол торожихинский снос: душегрею да ножик. Лихарь усмехнулся:

– Так вот для чего вы весь торг смрадным дымом запакостили. Нешто Чёрная Пятерь добрыми клинками скудна? Ризами тёплыми издержалась? Нам воля о крадьбе, но только ради орудья!

Воронята покаянно согнулись.

– Воля твоя, учитель, – выдавил Гойчин. – Накажи за своевольство… Нам с братом подумалось… грех не одарить сирых, сущих у Матери под рукой. Бабушку, что отец наш Ветер помиловал… и внучку её во имя Царицы.

Лихарь хмыкнул:

– Не поверю, чтоб девку Надейку подарочком обнесли. Ей что украли?

Гойчин смиренно ответил:

– Тёте Надейке мы краски и гребень костяной припасли. Пёсьими головами да крыльями изукрашенный…

– И где? Утаить вздумал?

– Ты, учитель, краденое велел показать. А это всё мы честно купили. С кормовых, что ты нам пожаловал.

Лихарь кивнул. Коса девкина стоила красивого гребня. Длинная, густая, пушистая.