Только с ним

Я придвигаюсь к нему ближе, тыкаюсь носом в ложбинку между шеей и ключицей. Целую Глеба. Слезы уже высохли, разочарование понемногу отступает. Мама мне не поверила, а Глеб безоговорочно принял мою сторону. Поверил, не разбираясь в ситуации.

– Соблазнить меня решила? – спрашивает шутливо, а сам руку кладет на талию и в себя вжимает. – На ручки пойдешь?

– Выдержишь?

– Ну пол не провалится, надеюсь.

Я улыбаюсь и перебираюсь к нему. Он слегка морщится, я тут же хочу встать, но Глеб не позволяет, обратно тянет и возмущенно бросает:

– Куда?!

Я оказываюсь у него на руках, он меня обнимает крепко и дышит часто. Я, видимо, напрягаюсь, потому что Глеб тут же меня успокаивает:

– Со мной все супер. Просто твоя задница не оставляет равнодушным мой член.

Я смущаюсь от его слов, глаза вниз опускаю и чувствую его член под ягодицей. Не врет. Действительно меня хочет.

– Кирилл сказал, если тебе будет хуже, звонить в скорую.

– Мне не хуже.

– Ты сидишь на полу в коридоре.

– Расслабься, – требовательно. – Просто посиди со мной.

Я недовольно бурчу, но продолжаю сидеть у него на руках. Здесь тепло и уютно настолько, что никуда не хочется уходить. Так бы и сидела весь день в его объятиях.

– Ты как? – спрашивает Глеб, не открывая глаз.

– Ты о маме?

– О ней."

"– Я привыкла, – отвечаю честно. – Она не первый раз так. Я ей давно говорила, она не верила.

– Блть…

– Она просто любит его.

– Ты слышишь, что говоришь? – вспыхивает Глеб.

Его тело подо мной напрягается, руки сжимают крепче, сердце под моей ладонью ускоряется.

– Тебя она не любит, значит?

– Послушай, пожалуйста.

Я поглаживаю его по груди, успокоить пытаюсь, чтобы не нервничал. Нам до кровати добраться нужно как-то.

– Мама обо мне поздно узнала. В пятнадцать недель. Она рожать не хотела, но аборт ей никто сделать не согласился. Когда я родилась, она отказываться не стала, еще на одну работу устроилась и тянула нас.

– Это ее не оправдывает.

– Нет, просто… я искала ей оправданий, – говорю честно. – Мне казалось, она меня не любит. А потом услышала, как она с подругой разговаривала и все поняла. Мне даже легче стало, наверное.

– Пздц…

– Мама долго не могла никого найти. Одна была. Отец Бори ее бросил через два года. Мой сразу, как узнал обо мне. Она лет десять растила нас сама, на ноги поднимала. А потом появился Володя. Он к ней хорошо относится, помогает, деньги, опять таки, зарабатывает. Немного, но хоть какая-то помощь. Я поначалу не понимала, почему он ко мне так относится грубо, а потом он, в общем, поняла, в чем дело.

– Маме сразу сказала?

– Да. В тот день, как убежала. Она сказала не придумывать и отправила спать. А я убежала.

– Слов нет.

– Я ее простила. Думала так. С братом было спокойно, я училась, жила нормально, с мамой созванивалась и отчима почти не видела.