Только с ним

Позвонить ей мне не позволили.

– У тебя сотряс, может, куда домой?

– Домой, что непонятного? Больница завтра будет.

К машине мы добираемся с трудом. Я забираюсь на заднее сидение и почти сразу отключаюсь. Когда в себя прихожу, становится легче. Тело уже не так шатает, да и вообще чувствую себя лучше. Мозги работают яснее.

Я дома. Правда, как сюда добрался, не помню. Воспоминания зависли на моменте, когда в машину к брату сел. В комнате темно, видимо, уже вечер. Я раздет и укрыт одеялом заботливо. Али рядом нет, но я слышу едва различимые голоса из кухни. Ее и еще чей-то. Незнакомый и более взрослый. На то, чтобы одеться, по ощущениям уходит минут пять. Делаю все заторможено и словно наблюдаю за собой со стороны. Видимо, Кир все же прав был. В больничку поехать стоило.

Добравшись к двери, прислушиваюсь к голосам. Алю почти не слышно, зато отчетливо слышу другой голос. Женский. Настойчивый и меня раздражающий.

Дверь открываю тихо, попадаю в гостиную.

– Вот что ты здесь делаешь, дочка? Он уголовник какой-то, видимо, или еще хуже. Квартира у него не дешевая, район здесь вроде неплохой, мебель. Ты знаешь, кем он работает?

– Нет, – это голос Али. Тихий. Словно и не ее совсем. Какой-то подавленный даже. Подхожу ближе. К самой двери в кухню.

– Собирайся, я тебя домой заберу. Твоя помощь нужна очень. Я не справляюсь одна с хозяйством.

– А Володя? Он что?

– Да что… тоже занят, ты же знаешь. Поехали.

– Мама, ты меня слышала? – вдруг говорит моя Аля. Резко так, громко. И настойчиво. – Слышала, что я тебе говорила?

– Бред, – отрезает женщина. – Ты что-то не так поняла.

– Он приставал ко мне, – пищит моя девочка. Мне почему-то кажется, что она плачет. Я за ручку двери хватаюсь. Вниз ее дергаю, когда слышу фразу: – Говорил, что ждать будет, пока подрасту.

– Врешь.

– Не вру."

"Я оказываюсь на кухне, когда моей девочке прилетает звонкая пощечина. Она вскрикивает, я сжимаю зубы до хруста. До этого двигался медленно, сейчас быстро приближаюсь к столу, за которым они сидят. Мамашу эту за руку хватаю и рывком поднимаю. Она вскрикивает и смотрит на меня ошарашанно. Пугается.

Подозреваю, посмотреть и правда есть на что. Меня избили, я наверняка опухший весь. И злой. Убивать хочется.

– Вам лучше извиниться, перед дочкой, – рычу.

Она что-то бормочет мне непонятное. На дочку не смотрит, зато меня оттолкнуть пытается. Вырваться.

– Я не слышу, – сжимаю руку на ее локте сильнее, разворачиваю к Але, которая стоит, схватившись за щеку.

Из ее глаз стекают слезы, она видно, что шокированная, сказать ничего не может. Мне эту мать ее выбросить на улицу хочется сразу. Дверь захлопнуть и девочку свою утешить. Обнять, прижать к себе и пообещать, что никогда в обиду ее не дам.

– Ну, блть?! – подталкиваю. – Извиняемся и валим на хуй из моего дома.