Только с ним

Все было прекрасно. Но мы… мы с Мироном вещи к Боре поехали забирать. Я собралась, вышла, а там – отчим. Домой ехать требует. Я тогда поняла, что так и не смогла ее простить. А сегодня пыталась достучаться, но, как видишь.

– Ты попыталась, – говорит Глеб мягко. – Теперь ее очередь делать первый шаг.

– Она не сделает.

– В обиду я тебя не дам, – отвечает он. – Она больше за тебя не решает. Ты взрослая, самостоятельная. Ты вправе сама принимать решения. Ты моя девочка, и я буду о тебе заботится.

Его слова проникают прямиком в мое сердце, плавят его. Могла ли я когда-то подумать, что взрослый, неприступный и серьезный Глеб может быть таким ласковым и заботливым в отношениях? Однозначно, нет. Я и об отношениях с ним, если быть честной, не думала. Мне он казался неприступным и даже опасным.

– Ну, что, идем? – спрашивает Глеб, отвлекая.

– Давай.

Я поднимаюсь на ноги, протягиваю ему руку, которую он игнорирует. Морщась, встает сам. Делает пару шагов уверенно, а затем снова прислоняется к стене.

– Видимо, врача все-таки придется вызвать, – говорит. – Голова кружится сильно и в глазах темнеет.

– Как ты вообще с кровати встал?

– Бодро. Хорошо себя чувствовал вплоть до того, пока сюда не вышел.

Мы кое-как добираемся до спальни. Глеб заваливается на кровать, блаженно выдыхает. На его лбу проступила испарина, которую я аккуратно вытираю полотенцем. Он тяжело дышит, но через пару минут дыхание выравнивается, Глеб делает глубокий вдох и поворачивает голову ко мне. Открывает глаза.

На него, если честно, больно смотреть. Его когда привели, я вскрикнула и испуганно отшатнулась.

– Неожиданно, – прокомментировал тот, кто его привел. – Я Кирилл, кстати, старший брат Глеба. А ты?

– Алина. Можно просто Аля.

– Девушка?

– Да.

Это был весь наш разговор. Кирилл дотащил Глеба до кровати, вручил мне свою визитку и сказал, если станет хуже или будет тошнить – звонить ему и в скорую.

Сейчас лицо Глеба покрыто синяками и ссадинами, бровь разбита, губа тоже. Под глазами все синее. Я так и не поняла, что произошло. Кирилл не стал отвечать на мои вопросы, сослался на занятость, а у Глеба еще не было возможности спросить.

– Это там да? После задержания? – я аккуратно касаюсь его лица пальцами.

– Жизни учить пытались, – он усмехается. – В первый раз я стойко всех разложил, а во второй успел только носы сломать.

– Тебя два раза избивали?

– Один, можно сказать, – Глеб криво усмехается. – В первый меня почти не тронули.

Я его обнимаю, в щеку целую, затем аккуратно касаюсь его губ. Хочу его поласкать. Показать, как сильно люблю, хотя еще ни разу ему в этом не признавалась. Как-то странно это делать так скоро.

Впрочем, я его давно люблю. И знаю о нем почти все. Господи, я успела столько всего выведать. Что-то от брата, что-то подслушала.