Только между нами (СИ)

Надеюсь, появится, если оба этих варианта не принесут ожидаемых результатов.

На выезде из двора меня вдруг посещает легкомысленная идея, что я, возможно, зря волнуюсь. Что Роман со своими угрозами был несерьёзен, а Матвей просто загулял с друзьями. Ему ведь всего двадцать три. Да и шесть лет — немаленький срок, чтобы совершенно не знать того, с кем каждый день засыпала в одной кровати. Роман сноб, холодный, закрытый, самоуверенный, но он не исчадие ада. Месть — это слишком для него, тем более месть с нанесением физического ущерба. Муж — жуткий чистоплюй… Я однажды попросила его помочь разделать рыбу, и он сморщился, будто ему унитазы чистить предложили.

Так я уговариваю себя в течение нескольких минут, но голос в голове продолжает тихо, настойчиво шептать: «Не бывает таких совпадений».

Когда телефон разражается громкой трелью, я вздрагиваю и бью по тормозам. На экране горит незнакомый номер. Таким ранним утром больше некому звонить. Это точно как-то связано с Матвеем.

— Э-эм. Привет… — немного растерянно говорит незнакомый мужской голос. — Меня зовут Денис, я друг Матвея.

— Говори… — сиплю я, трясущейся рукой убирая за ухо упавшую прядь. — Где он?

— Мы в больнице. Он попросил тебе позвонить, потому что… Ты адрес запишешь или как?

— Говори, — повторяю я, морщась от мучительного покалывания в глазах. Кажется, приложи пальцы к векам, и они окрасятся в красный.

Парень диктует мне местоположение, после чего я отключаюсь. Стук сердца нарастает пропорционально ползущей вверх стрелке спидометра, кружится голова. Конечно, это не совпадение. Это сделал Роман. 

Больница находится в Коломне. Длинные коридоры, залитые ледяным голубоватым светом, и запах хлорки, смешанный с антисептиком, заставляют меня за секунду продрогнуть до костей.

— Данилов Матвей, — говорю я девушке-санитарке, сидящей за стойкой поста. — Четыреста двадцать седьмая палата где?

— Прямо по коридору, после двери в туалет, — вежливо отвечает она, чем вызывает во мне притупленный прилив благодарности. В государственных учреждениях не принято деликатничать.

За несколько секунд преодолев десятки метров, я залетаю в нужную палату, совершенно забыв, что, возможно, стоило постучаться. Мой взгляд падает на койку, где лежит мужчина лет пятидесяти с перевязанной головой, и лишь потом находит Матвея. Ком в солнечном сплетении достигает гигантских размеров, перекрывая дыхание. Его лоб и челюсть перевязаны бинтами, оливковая кожа приобрела пыльный оттенок, а на губе темнеет ссадина.

Я перестаю чувствовать ноги, пока приближаюсь к кровати. Рядом с Матвеем на стуле сидит незнакомый парень — очевидно, тот самый Денис, который мне звонил. На него я смотреть пока не могу.