Только между нами (СИ)

Вина и отчаяние разъедают изнутри, прожигая грудь до уродливой чёрной дырки. Это всё из-за меня. Из-за моей трусости и слабохарактерности Матвей здесь оказался.

— Привет. — Я осторожно опускаюсь на корточки и глажу его запястье.

Матвей издаёт короткий глухой звук и слегка приподнимает ладонь в знак ответного приветствия.

Тогда я и понимаю, что эта повязка на его челюсти не просто так. У него вывих… или перелом.

— У него нижняя челюсть сломана, — подтверждает парень. — Шину поставили. Ещё сотрясение… И два ребра треснули. Ушиб почки, но это, говорят, вроде не так серьёзно.

Немеют пальцы, и мне приходится сжать их в кулак. Задушенная истерика переходит в тошноту. Я не могу объять услышанное. Сложить две части пазла воедино. Эти жуткие травмы и то, что к ним имеет отношение человек, с которым я собиралась растить общих детей.

— Заткнись, — глухо и неразборчиво мычит Матвей. — Пугаешь Стеллу.

Его взгляд перебирается мне на лицо, и в нём появляется слабый намёк на веселье.

— Это мой друг Денис. Ссыкло и паникёр.

Как он может юморить прямо сейчас, остаётся для меня загадкой. Потому что я близка к тому, чтобы сбежать под любым предлогом ради возможности как следует прореветься. Как такое возможно? Чтобы Роман… сам?

Я поворачиваюсь к парню, не желая мучить Матвея необходимостью разговаривать:

— Где он был? Что… Как вы здесь оказались?

— Он позвонил мне ночью. Взял телефон у кого-то. Его мобильник, я так понял, они выкинули. Я подобрал его на остановке, и потом мы приехали сюда.

Обернувшись, я впиваюсь в Матвея глазами.

— Это Роман? Он тебя избил?

Матвей качает головой.

— Это был Санёк и его дубинка. Господин даже посмотреть постеснялся.

На этом мои нервы неожиданно трескаются.

— Извини, я сейчас, — бормочу я, подскакивая на кровати. — Скоро…

Вылетаю за дверь и, зажав рот рукой, оглядываюсь в поисках убежища. Мне нужна всего-то пара минут. Пара минут, чтобы прийти в чувство.

Туалет. Здесь, совсем рядом. Я запираюсь в кабинке и, включив воду, тихо вою в кулак. Он ведь мальчишка совсем, а его избивали дубинкой. Как низко нужно пасть, чтобы учинить расправу над человеком, да ещё и чужими руками?

Теперь перед глазами всплывает образ Романа Как он затягивает галстук и как сидит во главе стола на совещании. Трусливый и жестокий кусок дерьма. Конечно, он бы никогда не стал пачкать свои наманикюренные пальцы. Достаточно просто нанять кого-то.

— Девушка, извините, что снова вас тревожу. — Сделав над собой усилие, улыбаюсь вежливой санитарке. — Я могу поговорить с врачом, который занимается Даниловым?

— Дмитрий Андреевич должен скоро подойти. Можете подождать его здесь. — С этими словами Аня, как написано на бейджике, указывает на ряд стульев вдоль стены.