Только между нами (СИ)

Долго ждать действительно не приходится, и уже спустя несколько минут возле стойки появляется плотный приземистый мужчина в халате. Врачей сложно спутать с кем-то ещё. Их выдаёт взгляд. Цепкий, но огороженный от всего мира.

Не дожидаясь, пока девушка подаст знак, что это именно тот, кто мне нужен, я подхожу к нему сама:

— Дмитрий Андреевич? Хотела расспросить вас по поводу Данилова.

Хочется верить, что мой смятый после сна костюм и лицо без макияжа выглядят достаточно презентабельно, чтобы воспринимать меня всерьёз. Мужчина быстро окидывает меня взглядом и коротко заключает:

Я сыплю вопросами о состоянии Матвея, настойчиво прося не преуменьшать степень ущерба его здоровью, и спрашиваю, имеет ли смысл переводить его в платную клинику.

— У парня закрытый перелом нижней челюсти, но, к счастью, без осколочных элементов. Ему всего двадцать три, так что, если не будет грызть орехи, месяца через полтора-два будет в строю. Что касается рёбер, то там смещения нет, поэтому срок на заживление около месяца. Переводить в другую больницу или нет, вы уж сами решайте, но имейте в виду, что молодой человек изъявил желание выписаться в самое ближайшее время. — Взгляд мужчины становится острым и внимательным. — Упрямый парень. Характер травм говорит об избиении, но он настаивает, что неудачно упал с крыши.

«Спасибо» — это единственное, что я могу из себя выдавить. Ещё добавляю, что на то время, пока Матвей находится здесь, у него должно быть всё самое лучшее — от ухода до лекарств, и за это я, разумеется, дополнительно заплачу. Врач отвечает, что максимум, который я могу сделать, — это нанять для Матвея личную сиделку, а в остальном они и без того делают всё, что могут.

На этом мы и прощаемся.

Едва я переступаю порог палаты, Матвей впивается в меня отчаянным взглядом. Милый. Он решил, что я сбежала.

— Мне требовалось поговорить с врачом, — поясняю я и, улыбнувшись, сжимаю его пальцы.

— А я думал, что настолько хреново выгляжу, — глухо мычит он без улыбки.

Его друг смотрит на меня во все глаза. Не знаю, рассказывал ли ему Матвей обо мне, а если и рассказывал, то называл ли мой возраст и упоминал ли, что я замужем. Кажется, нет.

— Врач сказал, что ты собираешься как можно скорее выписаться, — с укором замечаю я. — Даже не думай об этом. Вдруг челюсть не так срастётся.

— И станешь Щелкунчиком, — с иронией вставляет Денис.

Матвей показывает ему средний палец и переводит глаза на меня. В них больше нет весёлости — есть просьба и смертельная усталость.

— Посидишь со мной немного?

— Конечно, — киваю я и оглядываюсь в поисках места, где можно поудобнее устроиться.

— Садитесь. — Денис встаёт и придвигает ко мне стул. — Я пойду прогуляюсь за кофе.