С мейсе Райкконен что-то не так

В Альмате так не принято, но я пойму, если вы принесёте собственный чай – у всех вкусы разные».

– А вы мне всё больше нравитесь, баронесса д’Эртенгель, – улыбнулась я.

Практически прямым текстом предупредила, что в других домах мне угощение принимать не следует. Насмерть, конечно, не отравят, но с появлением растунций производство всяческих экстрактов с разнообразным воздействием взлетело на новый уровень. Аптекари и зельевары по заработкам стремились к магам из ассоциации.

Так что с помощью портретных дедушек я выбрала две бутылки подходящего к случаю вина из погреба и направилась по указанному в письме адресу. Быть должной я не любила. А тут как раз повод подвернулся отплатить добром: той информацией, что поделился со мной Скоропут утром.

Да, местная альматская знать – совсем не та старая аристократия, чьи корни терялись в веках, а то и тысячелетиях. Те владели целыми городами и провинциями, наши же – кусочком высохшей бесплодной земли в степях Аль-Маттани и истощившимися мраморными карьерами. В центре страны, возле того же Этернаполиса, самый захудалый барон имел замок и пару деревень. А в Альмате даже моя двухэтажная развалина с заросшим садом гордо именовалась графским имением.

Баронский дом мне понравился – лёгкий, светлый. Фасад его украшали тонкие мраморные колонны, но не из местной породы, а белоснежные, завезённые. В саду обнаружился сам барон д’Эртенгель, и он же открыл мне ворота. А чего удивляться? В Альмате всё по-простому.

Эрика в свои планы на вечер я посвящать не стала, злорадно надеясь, что силой магической привязки его выдернет с кухни, где он непрестанно пасся, подъедая им же купленные и приготовленные запасы. А то и прямо с отхожего места. Или, может, из ванной… Я сглотнула, вспомнив широкую крепкую грудь под разорванной мною рубахой. В заброшке тогда было темно, на ощупь-то помню, но вот посмотреть бы на поганца совсем без одежды…

– Нишон? – удивилась я, заметив в саду пристава, старательно пересаживавшего попискивающие крокозетки из бумажных стаканчиков в клумбу. – А ты что тут делаешь?

– Вторая смена, – уныло ответил он. – За баронессой присматриваю, чтоб, ить, шефа и колдунов, его приказ заверивших, эти самые крокозетки и покусали… Людей-то и на работу, и на этих дамочек отборных у нас в участке не хватает.

– Сейчас последние пересадим, а там и спрыснем, чтобы принялась рассада, – заговорщицки подмигнул барон даровому работнику. – При дочурке только вида не подавай… А вы, мейсе, к Агате моей? Вот и славно, поболтайте там по-девичьи, про шуры-муры свои, мы вам мешать не станем…

– Третьего возьмёте? – вздохнула я и, не глядя, протянула за горлышко одну захваченную бутылку за спину.