С мейсе Райкконен что-то не так

 – Совсем распоясались чумазые! Мало вас двадцать лет назад воевали! Стража! Сюда! Калеку глухого обижают!

На крики не замедлил явиться смутно знакомый мне стражник. Кажется, из той же временной петли.

– Глухого? – насторожился он.

А после отбил несчастного Фрошку у ведлистанца, свистнул, и на подмогу явились ещё два мордоворота с явной армейской выправкой.

– Уведите, – коротко кивнул на глухого стражник своим подручным. – И глаз не спускать.

– Ку-ууудаа?!.. – ещё сильнее взъярилась лавочница. – Фрошку-то за что? Вон ту чушку хватайте, это он бедолаги домогался!

– К лекарям отведём, – успокоил сердобольную женщину стражник. – Для магов-то уши подлечить – раз плюнуть. Они в честь юбилея города сегодня бесплатно принимают. Сам-то Фрошка как об этом узнает, коли не слышит? А мы вот и проводим, ага.

– А-аа… Ну, ежели так… – недоверчиво ответила цветочница. – Надо муженьку сказать, он давно спиной мается, а денег на маглекарей нет…

– Пока только инвалидов принимают. Слышь, хозяйка, а ещё глухие есть в городе?

Может, и были, но женщина благоразумно промолчала. Страже ведь какая может быть вера? Может, к лекарям Фрошку поволокли. А может, и нет.

Я наблюдала эту сценку, сидя на летней веранде и попивая кофе.

– «Зрячий не заметит, и лишь глухой увидит, как начнёт проникать в этот мир зло из Альматы»… – еле слышно пробормотал Эрик. – Как же я мог это упустить… Дорогая, прости, у меня срочные дела! Ночью отработаю! Всё записывай на мой счёт! Ни в чём себе не отказывай!

И умчался за стражниками и упирающимся Фрошкой.

Я же, допив кофе, неспешно подошла к потерянному ведлистанцу. Тот сидел на земле, опершись спиной на стебель хлопуха, и тихо подвывал, всё повторяя: «Смерть… смерть… жестоки… беспощадни…».

– Здравствуйте, уважаемый гость нашего дружелюбного городка, – поприветствовала я его. И выразительно хрустнула пальцами. – Мы, кажется, в прошлый раз про двести тысяч не договорили… Может, объясните, наконец, что вы тут все бормочете про смерть и дьяволов? И за каким чёртом теперь ещё и за глухих принялись?

– Истинне благородни хлапух, – всплакнул иностранец, указав на оранжевые споры хлопуха, которые весело крутил ветер у его стоп. – Смерть. Рижи, коме диаволь… Симу сущевому смерть из-вот вашенски заросли…

Ничего внятного от него добиться не удалось, а вскоре моё внимание привлекла другая пара. Скоропут Райкконен верхом на коне осаждал коляску с гербом Альматы.

– Уйдите! Я вас не знаю! – Мими искренне недоумевала, что от неё нужно этому человеку, больше похожему на медведя.