С мейсе Райкконен что-то не так

 – Кто ж в самый их гон в степь сунется? Всю жизнь тут живёшь, а за последние два года позабыл, что при их гоне случается? Привык уже, поди, чистым воздухом дышать да на голубое небо смотреть…

– Да я чего… Я ж ничего, – оправдывался зачинщик. – Да я растунции наши покрепче многих уважаю! Удобряю даже каждое утро, собственных жидкостей не жалея…

Отловленные азарги в огороженном загоне меланхолично жевали подношение в виде неугодных городу растунций. Огнём жгли только откровенно опасные, вроде той же жрацены, а бесполезные перемалывали на перегной либо скармливали домашней животине. Такой сочной зеленью степи Аль-Маттани местную фауну не баловали, так что и азарги не сильно задумывались над её происхождением.

Зрителей собралось немало: и простые горожане, и семьи благородных участниц, и приглашённые гости. Я обернулась на Эрика, что верным телохранителем следовал позади меня. Высокий, ладно сложенный, красивый… И умный. И заботливый. А уж что в постели вытворяет, поганец… Уф, аж жарко стало от воспоминаний, хотя в заплетённые волосы я воткнула охлаждающую заколку-артефакт. Эрик моих горячих непристойных взглядов не заметил, сосредоточившись на другом, и я проследила, на кого он так пристально смотрел.

– Генерал Рейнетсдар шлёт пожелания дальнейшего процветания Альмате… – донеслось до меня обрывками. – Готов выступить спонсором… Обновление фортификационных сооружений от возможных набегов энгинов… Создание полноценной военной части, что даст толчок развитию этой области… И, разумеется, всемерная поддержка достойнейших дочерей Альматы – будущих придворных дам – уже в самой столице…

– В обмен на их полную преданность самому генералу… – пробормотал Эрик. – Прямо соловьём разливается, отыскали же среди своих мужланов косноязычных такого смазливого офицеришку… Уна! Ты что, тоже от этой разряженной груды мышц глаз отвести не можешь? Детка, фу! Ты только на меня можешь так смотреть!

Не знаю, чего он там вдруг завозмущался – я половину его бормотаний прослушала, внезапно очарованная заезжим офицером.

Гость из столицы как будто с картинки сошёл: и стать, и выправка, и горящие золотом пуговицы, и начищенные до зеркального блеска сапоги… Мужественная квадратная челюсть, словно из камня высеченная, залихватски подкрученные чёрные усики, ордена на широкой груди, на которой едва не лопался праздничный мундир. А ещё ярко-голубые глаза, глубокий уверенный голос и такие сильные руки… От мельтешащего передо мной поганца я отмахнулась, как от досадного недоразумения. Ну, правда, где Эрик, хлыщ столичный, а где этот прекрасный мужественный воитель!.. Боги, да он же идеален! Ни в какое сравнение!..

– Понятно, – пробурчал Эрик. – Магический флёр. Ничем, смотрю, генерал не брезгует.