С мейсе Райкконен что-то не так

Любви и внимания – вот чего тебе не хватает. И я дам тебе это, Уна.

Я замолчала, будто меня ткнули носом в собственную неполноценность. Или в какое-то уродство. Надо же, и так рассказала сегодня все свои тайны, а самой постыдной оказалась совсем другая. То, что под напускной грубостью и самостоятельностью он вдруг сумел рассмотреть самый страшный мой секрет – моё отчаянное одиночество.

Я не знала, чем ответить. Нагрубить или обнять. Очень уж насыщенным на эмоции был этот день. А поганец… Эрик. Эрик слишком нежно меня обнимал, поглаживая по спине, чтобы можно было усомниться в его искренности.

– Я к этой твари и близко не подойду! Они там все с ума посходили, что ли? – визжала я от страха, впервые увидев азарга. – Да что это за исчадие ада вообще?!..

В день испытания при виде «лошадок» я уже не орала, но всё равно передёргивало. Вчера я категорически отказалась садиться на эту тварь. И надеялась, что сегодня тоже не придётся… Прослыть трусихой и с позором слиться с отбора – по-моему, отличный план. Был.

Накануне всем участницам объявили о месте проведения очередного этапа, но о сути испытания не сказали. Впрочем, намёк был таким очевидным, что большинство девиц всё поняли верно и оделись соответствующе. В пятнадцати минутах езды или часе неспешной ходьбы от Альматы рядом с самым крупным карьером находилось Рыжозеро. Привкус у его воды был специфический, поэтому в качестве питьевой её не использовали, только как техническую при добыче мрамора. А вот азарги не брезговали, и на водопое их обычно и отлавливали.

Так что логическую цепочку «Рыжозеро – азарги – бурегон» девицы выстроили верно. Но то ли не все сообразили, то ли не успели пошить подходящие костюмы. Одна девушка прибыла на испытание в лёгком светлом платье, туфельках и шляпке. Вот чисто на пикник собралась, феечка зефирная. Из восьми носатых сестриц Варинс половина тоже будто на бал вырядилась.

Охочий до развлечений народ заранее устроился кто на голой земле с чахлой растительностью, кто на захваченных стульях. Герцогиня Шальтеир, супруга мэра и главный организатор этого отбора, распорядилась поставить шатры и навесы. И очень предусмотрительно: на небе было ни облачка, а солнце в этих местах ох какое злое. И воздух совсем другой, нежели в городе: сухой, удушливый. Это в самой Альмате растунции за короткое время смягчили климат, а за её пределами лежала всё та же степь, от суровости которой многие уже успели отвыкнуть за два года.

– Не, ну сейчас-то они смирные, – сетовал кто-то из зевак. – Вот бы два месяца назад этот отбор затеяли, когда у азаргов самый гон.

– Да типун тебе, – набрасывались на него другие.