Ткань наших душ

Лиам наклоняется ближе к моему планшету и показывает на трех людей, которые прижимаются друг к другу на групповом фото. Пациенты стоят на лестнице реабилитационного центра. Я узнаю их по игровым фотографиям: Чарли, Моника и Беверли. Их лица озорные, а несколько санитаров смотрят на них, нахмурив брови.

Лэнстон перебирает кучу бумаг и начинает читать статью под названием «Шестеро пропавших из местной психиатрической больницы».

Я спрашивала себя, почему и как мы втроем стали какой-то сборной солянкой, психически больной троицей детективов, но знаете что? А что нам, блять, еще делать в «Святилище», где есть неразгаданная тайна? Бросать таблетки друг другу в рот?

Да. Точно.

— Это они. Их имена внизу страницы, — бормочет Лиам.

В столовой шумно, так что мы не волнуемся, что кто-то может подслушать нас за нашим уединенным столиком.

— И тебе никогда не приходило в голову самому поискать?

Я вздыхаю, хватая вишню с тарелки.

Лиам тоже кладет одну в рот и бормочет между укусами:

— Нет, конечно, нет. Это было десять лет назад, Уинн. Я не детектив, расследующий старые дела, но я думаю, что это мило, что ты притворяешься им.

Он улыбается мне. Мои щеки краснеют, но мне удается сохранить невозмутимое выражение лица. Лэнстон смеется и кивает в знак согласия.

Ладно, похоже, я была единственной, кто думал, что мы втроем имели единое мнение об этой детективной истории.

— Я ни на что не претендую.

Я смотрю на них обоих, прежде чем нажимаю кнопку на планшете, и экран выключается.

Лиам поднимает бровь, но быстро разглаживает черты лица и кладет руку мне на бедро.

— Вы уже изучили нас, мисс детектив?

Его темные и серьезные глаза изучают мои, пытаясь понять, совру ли я.

— Конечно, нет. А я должна?

Я снова включаю планшет и запускаю поисковую систему. Он наклоняется ближе, его грудь касается моего плеча, а теплые губы касаются моей шеи.

Мороз пробегает по моим венам, когда он пропускает мои волосы сквозь пальцы и шепчет:

— Тебе не понравится то, что ты найдешь.

Я замираю, инстинктивно склоняя голову набок, когда он целует меня в шею.

— Почему? — бормочу я, наполовину отчаянно желая знать, а наполовину не решаясь представить его прошлое.

Мое прошлое — это не то, во что я хочу, чтобы он заглянул. Он найдет там лишь разбитую семью и исхудавшую женщину, прошедшую через мясорубку.

Я сломана. Как и он.

Он нажимает на строку поиска и вводит свое имя.

ЛИАМ УОТЕРС

Лэнстон неловко поправляет кепку и переводит взгляд с меня на Лиама.

— Не думаю, что это хорошая идея, Лиам.

Лиам игнорирует Лэнстона и нажимает «Поиск».

— Потому что моя история печальна.

Поиск выдает много статей с фотографией Лиама. Он молод, возможно, ему тогда было лет семнадцать или меньше. На фотографиях его глаза пустые. Отстраненные и опустошенные.