Ткань наших душ

Я так переполнена, и мне так чертовски хорошо. Он начинает медленно входить и выходить. Мы оба тяжело дышим. С каждым толчком кажется, что он собирается проникнуть в меня еще глубже.

— О, Боже, Лиам, трахай меня сильнее, — стону я, еле держась на ногах, когда он входит в меня снова и снова.

— Я хочу, чтобы ты кончила и упала на колени, когда я закончу трахать тебя, — ворчит он и трахает меня сильнее, как я и просила."

"Я снова кричу, мой рот инстинктивно открывается, глаза закатываются, когда он подводит меня все ближе и ближе к краю.

Его толчки становятся длиннее и сильнее, и я знаю, что он тоже вот-вот кончит. Наши взгляды встречаются в отражении окна, и мое сердце замирает. Его глаза прикрыты и полны наслаждения, его рот едва приоткрыт, когда он, тяжело дыша, входит в меня.

Стонет так громко, что кажется, будто умирает, но наслаждение, слетающее с его уст, заставляет меня кончить вместе с ним. Лиам входит в меня еще несколько раз, бедра трясутся, а член пульсирует внутри меня, пока сперма не начинает вытекать из того места, где мы соединены.

— Это была самая горячая вещь, которую я когда-либо делала, — говорю я, задыхаясь от смеха.

Лиам медленно выходит из меня и разворачивает к себе. Его щеки так покраснели, что я подумала бы, что у него лихорадка, но глаза полны эмоций, будто он хочет сказать миллион вещей.

Он смотрит на меня, открывает рот, меняет свое мнение и уходит, не сказав ни слова.

Это не было трахом на почве ненависти.

Думаю, мы оба это понимаем.

И мы знаем, что у нас большие проблемы.

XV

Уинн

Утро начинается медленно.

Я ранняя пташка, поэтому обычно просыпаюсь в семь утра и ищу, чем бы заняться. Лиам — противоположность. Он спит каждое утро и встает из своей могилы лишь за пятнадцать минут до завтрака, говоря, что он слишком голоден. Мужчины.

Мы молча договорились не говорить о том, что мы делали в спа, хотя я солгала бы, если бы сказала, что не думала об этом часто.

Исследование пропавших людей из игры развлекает меня по утрам, а мягкий храп Лиама создает спокойную атмосферу в нашей комнате. Теплый свет от моей лампы, кажется, совсем не беспокоит его.

Газетные статьи гораздо более тревожные, чем шоу ужасов Лиама и Лэнстона. Лиам не возражает, что я просматриваю его дневник, так что теперь я держу его на своей тумбочке и изучаю каждое утро.

Все шестеро исчезли без следа. Никто так и не нашел доказательств их смерти, но и не смог доказать, что они когда-либо покидали стены «Святилища Харлоу».

Полиция провела обыск, но так и не смогла найти родственников, которые бы настаивали на их исчезновении, и дело было закрыто.

Я постукиваю пальцем по пачке бумаг, которую прихватила с собой на завтрак.