Ткань наших душ

Хочу знать, почему наши пути пересеклись.

Его дыхание становится тяжелым и медленным, говоря мне, что он уже обрел покой. Кто знает, есть ли у него еще один будильник или нет. Лиам такой странный. Иногда он встает и уходит из «Харлоу» поздно ночью. Иногда спит часами.

Моя кровать скрипит, когда я устраиваюсь поудобнее. Оставляю его лампу в покое. Голос в глубине моего сознания подсказывает мне, что он иногда оставляет ее включенной не просто так. Мы все боимся темноты в определенный момент нашей жизни, но в случае с Лиамом, это когда его мама пишет ему смс. Он проводит вечера, уставившись в стены, глубоко погруженный в размышления.

Несколько часов я смотрю в потолок.

Когда мои глаза начинают закрываться, Лиам стонет, будто ему больно. Я перевожу взгляд на него. Его брови нахмурены от пытки, зубы оскалены в агонии.

Мне приходит в голову разбудить его, но у меня было много плохого опыта, когда я будила людей от их кошмаров.

Поэтому я сажусь на край его кровати, нежно убираю волосы с его лба и слушаю, как его нытье медленно стихает. На смену страдальческому выражению лица приходит умиротворение, и я еще глубже проваливаюсь в бездну своего сердца.

Запоминаю черные, как ворон, пряди волос, рассыпавшиеся на его подушке, длинные ресницы, касающиеся его щек, и его скульптурную линию подбородка.

На его татуировки труднее смотреть теперь, когда я знаю, как много под ними скрыто, но даже те, что есть, я считаю прекрасными.

Проходит несколько минут, и я собираюсь вернуться к своей кровати, но его рука находит мое бедро. Лиам слегка хмурится и нежно сжимает меня.

— Не уходи.

— Я не хотела тебя будить, — бормочу я, сама удивляясь мягкости своего голоса. Мы не бываем нежными друг с другом.

Я все равно колеблюсь, вставать ли мне.

Он качает головой, закрыв глаза.

— Пожалуйста, останься.

Я подумываю, прежде чем проскользнуть на кровать и лечь рядом с ним.

Лиам обнимает меня и крепко прижимает к себе. Его тепло и тяжелый дубовый запах мгновенно окружают меня, и все остальное в мире исчезает.

Только я и он.

Ничто другое сегодня не имеет значения.

— Что тебе снилось? — спрашиваю я, касаясь губами его ключицы.

Он прижимает меня ближе, обнимая так, как я всегда хотела, чтобы кто-то обнимал меня.

— Ничего.

XVI

Лиам

Весь день меня мучает чувство вины."

"Сегодня утром Уинн снова плакала во время музыкального занятия, и хотя это хорошо с точки зрения терапии, мне все равно больно на это смотреть.

Я подумал, что если она снова услышит, как я играю, это сделает ее счастливой — я думал, что это вдохновит ее тоже играть.

Может, мне стоит прекратить играть. Не похоже, что мне это больше нравится. Это просто холодное напоминание о той жизни, которая у меня была раньше. О том, что было раньше.