Ткань наших душ

 — Помнишь наше обещание?

Я нерешительно киваю. Я должна подождать… Но как же он? Я не знала, что он так же нездоров, как и я.

— Что ты только что сказал?

Его голубые глаза темнеют, и он наклоняется ближе, его губы касаются раковины моего уха.

— Мое лекарство, — его голос — всего лишь шепот, но он проникает в мои кости. — Я остановлю тебя в твои самые темные часы. Обещаешь ли ты сделать то же самое для меня?

Лиам отстраняется, и его губы касаются моих. С каждым ощущением, которое вызывает во мне этот мужчина, в моей душе нарастает жар. Страх, который он внушает, танцует рядом с ним.

Инстинкт подсказывает мне, что он опасен, но я не могу отстраниться от него.

Он — сама гравитация.

Я попала в его орбиту, как только увидела его в больнице.

Я рассматриваю его мгновение. Он смелый, сумасшедший, в нем есть все, чего нет во мне. Но он прав. Я убегаю от эмоций, и я здесь, чтобы встретиться со своими демонами, не так ли? Возможно, он сумасшедший, но я не думаю, что у меня есть шанс выжить без небольшого сумасшествия.

Я сказала Джеймсу, что буду стараться изо всех сил.

Подумав минуту, поднимаю на него взгляд, сжимая руки в кулаки.

— Да, обещаю.

Он наклоняется вперед, его мягкие губы прижимаются к моим. Я не знаю, из-за чего это происходит: из-за напряжения, которое сейчас сжигает воздух вокруг нас, из-за пульсирующей боли в запястье или просто… просто из-за него. Но искра, которая разгорается между нами, проникает глубоко в мое сердце.

Лиам отстраняется и улыбается.

— Пока смерть не разлучит нас, солнышко.

Он поцеловал меня.

Не из любви или тоски — это договор. Ужасно токсичный договор для двух разбитых душ, которые опустились на самое дно.

Но это наш договор, наше обещание.

И вот так, я думаю, я нашла что-то столь же привлекательное, как смерть. Я возмущаюсь на моего нового соседа по комнате, Лиама Уотерса.

— Я тебя ненавижу. — Говорю я, вытирая губы рукавом.

— Ненависть требует много усилий. Я не думаю, что ты меня ненавидишь.

Он проводит пальцем по линии моей челюсти.

Вновь обретаю самообладание и кладу ладонь ему на грудь, чтобы оттолкнуть его. Черная толстовка мягкая, но тело под ней упругое.

— Ты мерзкий и жестокий. Ты целуешь всех своих соседей по комнате? Ты болен.

— Клинически. — Он забавно ухмыляется. — А ты, кажется, не возражала против этого."

"Я нахмуриваю брови, осматривая свое порезанное запястье. Швы раздражены, но кровотечение прекратилось — благодаря моему свитеру, который теперь испорчен.

— Ты меня удивил. Не думаю, что нам стоит делать это снова. — Ядовито говорю я.

Закатываю рукава свитера, чтобы скрыть кровь на случай, если Джерико вернется.

— Черт, прости. Я не думал, что схватил тебя так сильно, — бормочет Лиам с первой ноткой беспокойства, которую я от него услышала.

Засранец.