Ткань наших душ

Обычно он меняется обратно через пять-десять минут, иногда не меняется в течение нескольких дней, но в этой напряженной обстановке, когда я паникую, кто знает, что может его спровоцировать.

Я благодарю Бога, что их здесь нет.

Двигаюсь к двери и мы выходим на улицу. Мерседеса Лэнстона здесь нет. Мгновенное облегчение охватывает меня, и мое бедро снова начинает пульсировать, напоминая мне, что я могу истекать кровью.

— О, я припарковался там.

Я указываю на смотровую площадку в конце переулка. Там уединенно; единственные люди, которые регулярно туда ходят, — это я и Джерико… Я пытаюсь избавиться от страха, что его может уже не быть среди живых.

Перри смеется.

— Почему ты так далеко припарковался?

Я делаю вид, что беззаботно пожимаю плечами и наклоняюсь, чтобы сделать вид, что завязываю шнурки. Перри смотрит в сторону города, улыбаясь, безразличный ко всему вокруг.

Осматриваю его пояс и вижу в кобуре револьвер, который, как я знал, он должен был бы носить с собой. Он носит его с собой повсюду.

Поднимаясь, я бросаюсь на него и хватаю пистолет, запихивая его за пояс брюк. Перри смотрит на меня так, будто я веду себя странно, и неодобрительно качает головой.

— Ты не можешь продолжать так напиваться, Лиам. Нил столько раз тебя прикрывал. Ты разбиваешь мамино сердце, знаешь… идешь по стопам отца.

Это был удар ниже пояса, которого я не ожидал.

Я был беззаботным подростком — возможно, я заслуживал всего, что Кросби сделал со мной. Это, безусловно, было заслужено.

— Я знаю, — говорю тихим тоном. — Обещаю, я остановлюсь.

Он улыбается.

— Хорошо.

Я стану монстром, если убью его? Мое сердце сжимается. Он не хочет быть Кросби. Он не…

Я перестаю хромать, когда мы достигаем подножия лестницы, и прошу его отдать телефон.

Он закатывает глаза, будто не может поверить, что я тоже потерял свой телефон.

Набираю 911 и терпеливо жду звонка.

Спокойно и сдержанно прошу оператора приехать на угол Берри-стрит и Таллсайд. Когда меня спрашивают, зачем, я просто бросаю трубку.

— Такси, вероятно, было разумным решением. Тебе не следует садиться за руль в нетрезвом виде, — ругает меня Перри.

Я вздрагиваю. Разговор о вождении в нетрезвом состоянии обычно его раздражает.

Несколько секунд он стоит спокойно, а потом темнота окутывает его лицо. Его глаза пылают ледяным огнем, и эта безумная злость снова берет верх.

Я не теряю ни секунды.

Перепрыгивая через две ступеньки, я испытываю шок от того, что у меня болит нога, но по мере того, как во мне разгорается страх, во мне поднимается новая волна адреналина.

Кросби смотрит на меня холодными, устрашающими глазами, прежде чем выбежать наверх по лестнице вслед за мной.

Мне просто нужно отвести его от них.

XLII

Уинн

Мы медленно едем по переулку.