Ткань наших душ

— Лиам! — кричу я и бегу к двум мужчинам.

Я знаю, что это иррационально.

Знаю, что должна позвать на помощь. Если бы я была в здравом уме, возможно, я бы так и поступила, рискуя жизнью Лиама.

Но сейчас я не в состоянии мыслить рационально.

Я слепо влюблена, и каждая секунда, которую теряю, означает, что на кону его жизнь.

Оба мужчины поворачивают головы ко мне, и в поле зрения появляется красивое лицо Лиама. Его глаза испуганы, и он истекает кровью.

Кричит мне, чтобы я разворачивалась и убегала.

Но он жив.

Он не покрыт теми неописуемыми ожогами и не лежит на морге с биркой на большом пальце ноги. Он дышит, кричит и смотрит на меня.

Он здесь. И Кросби тоже.

Я не слышу ничего, кроме стука своего сердца, когда валю Кросби на землю. Он такой же высокий, как и Лиам, и я быстро осознаю это, когда он легко сбрасывает меня с себя и прижимает к земле.

Его глаза безжалостны и полны злобы. Он вытаскивает пистолет и целится в меня.

Я никогда раньше не смотрела в дуло ствола. Это парализует — мозг не знает, что ему делать: умолять или кричать. Поэтому я не делаю ни того, ни другого и смотрю мимо дула, встречаясь глазами с Кросби.

Его взгляд опустошает мою душу. Он убил всех в «Святилище Харлоу», и, возможно, тех, кто был до нас.

Лиам стоит позади Кросби, держа в руке камень размером с мою голову. Он кричит, когда бросает его. Все замедляется, как в кино, только я смотрю с худшего места в кинотеатре.

Камень попадает в череп Кросби с такой силой, что звук раздается в моей груди, такой громкий, что у меня болят уши.

Я вижу, как глаза Кросби закатываются на затылок и он падает на бок. Лиам ползет ко мне, мучительно стонущий с каждым вздохом. Падает рядом со мной, слезы текут по его лицу.

— Я думала… я никогда… никогда не увижу тебя снова, — произношу я. Вздрагиваю и хмурю брови от глубокой, невыносимой боли, которая пульсирует в моей груди. Что-то не так.

Почему я мокрая? Здесь тепло.

Взгляд Лиама спокойный и ободряющий. Он давит рукой на мою грудь, и мне больно. Я пытаюсь выгнуться под его весом, но он держится крепко.

— Я люблю тебя, Уинн. Мне очень жаль, прости за все.

Он кашляет, брызги крови заливают плечо.

Мои глаза расширяются; ему больнее, чем я думала.

— Лиам, ах, это… это больно.

Становится холоднее.

— Послушай меня, Уинн. Тебе нельзя засыпать, детка. Ты можешь это сделать для меня?

— Хм? — бормочу я. Становится трудно сосредоточиться. У меня кружится голова и мне холодно. — Мне так холодно, Лиам. Почему мне так холодно?

Я так устала и… мне больно. Мне больно.

— Больно, — плачу я.

— Шшш… Всё хорошо, Уинн. Мы в порядке. Я так тебя люблю. Пожалуйста, держись. Всё хорошо, детка. Мы выживем. Мы втроём выживем. Ты, я и Лэнстон, помнишь? Обещаю, ничего не случится. Я люблю тебя.

XLIII

Лэнстон

Она сбежала, не сказав мне ни слова.