Тёмное сердце ректора Гордеева

Вспомнила, что в расстройствах чувств забыла вчера сходить в душ, поискала по комнате и обнаружила еще одну, внутреннюю дверь. Осторожно подошла подергала ручку.

Так и есть! Душевая, причем смежная с санузлом. С облегчением обнаружив на полочке над унитазом аккуратно сложенные полотенца, сбросила простыню на кровать и через секунду уже подставляла лицо под колкие, горячие струи. После умудрилось все же смыть эту долбанную тушь мылом из тюбика с надписями на каком-то иностранном языке, закуталась в полотенце, пошла обратно в комнату…

И как вкопанная остановилась на пороге ванной, уставившись на лежащую на моей примятой подушке крупную, даже отсюда благоухающую, красную розу.

– Это что еще? – пробормотала в недоумении, оглядывая совершенно пустую комнату. Вроде, замок я запирала…

Подошла на всякий случай к входной двери, проверила – действительно, заперто.

Хотя какие тут замки, в этом змеином логове! Небось всё ходами и порталами так пронизано – только и гляди утащат в какую-нибудь параллельную вселенную.

Удивляться надо, скорее, тому, откуда вдруг в моем «гостеприимном» хозяине проснулись романтические чувства, а не тому, каким образом он припер мне сюда эту розу.

Приняв на всякий случай вид оскорбленной невинности – вдруг за мной наблюдают! – я снова шагнула к кровати и только тут увидела, что под розой лежит сложенная вдвое записка на обычной, линованой бумаге.

– Поздновато для извинений! – нарочито громко произнесла, плюхнулась на кровать, вытащила из-под стебля записку, раскрыла ее и прочитала.

«Если тебе так же скучно, как и мне, моя комната направо по коридору и до конца. Двойные двери с вензелем».

Стиснув зубы, я скомкала записку и швырнула от себя ее подальше, как и давеча салфетку. Жаль только, что на этот раз было не в кого целиться.

– Тварь ползучая! – процедила, вся трясясь от злости и негодования.

Я тут, как дура, извинений жду, а он всё там же! Развалился, небось, на кровати в каком-нибудь своем барском халате – только полы распахнуть, а там…

Я зажмурилась, выкидывая из головы картинку, которую он мне сегодня подкинул – ненавидя себя за то, что даже в гневе не могу не думать о всяких пошлостях.