Тёмное сердце ректора Гордеева

Студенческий Бар-подвал «Ступа», рядом с корпусом химиков.

Там шумно, людно, постоянно играет какая-нибудь популярная хрень и ничего не слышно, если не сидишь от собеседника в полуметре.

Там точно можно что угодно рассказать, и никто не просечет.

– Давай в «Ступе», в одиннадцать, – предложила на всякий случай попозже. Иди знай, какие у моего звероящера планы на утро.

– Смотри! Не придешь, я тебя сама найду, – пригрозила Элька.

– Да приду, куда я денусь от тебя… Да и парнем надо похвастаться, он у меня знаешь какой… Ай!

 Я отдернула руку от розы, которую в порыве «любви» к своему «парню» крепко сжала за стебель, не подумав, что у розы бывают еще и шипы.

– Черт! Да ничего, укололась просто… – держа руку на весу, побежала в ванную. – Эльк, давай закругляться, завтра поговорим.

– Укололась? Чем?! Тебя что там, на иглу уже посадили? Никитина, немедленно гово…

Вздохнув, я нажала отбой и положила телефон на край раковины.

Включила воду, подставила под нее ладонь, осмотрела. Вроде бы ничего страшного – пара царапин, одну из которых неплохо бы залепить пластырем…

Глядя своему отражению в глаза, усмехнулась.

– Интересно, есть ли в вашем арсенале хоть что-нибудь, что… не ранит, господин ректор?

Вздрогнула и шагнула назад – на гладкой поверхности зеркала, одно слово за другим, вдруг проступило.

«С удовольствием приглашаю тебя проверить, моя дорогая Видящая».

На следующий день – к счастью, я все же уснула – меня разбудил не будильник, не даже какое-нибудь очередное едкое сообщение… где-нибудь на потолке.

Меня разбудила… горничная! Настоящая горничная – в черном платье, фартуке и наколке! Пожилая и полная – со странным облегчением отметила я. Но тут же снова прищурилась, с подозрением разглядывая впорхнувших вслед за старшей женщиной двух вполне себе аппетитных тетенек, каждая с ворохом тряпья в руках.

Мгновенно оккупировав всю мою комнату, горничные представились Алевтиной, Софьей и Зоей, и первым делом принялись открывать широкие шторы и поднимать жалюзи, заливая кровать хмурым, косым, утренним свет.

Я тоже слегка нахмурилась – день обещал быть отвратительным и пасмурным.

– Присядьте, мадам, – с легким поклоном обратилась ко мне горничная. – Я поставлю ваши подушки для завтрака.

Ого! Мои брови полезли на лоб. Завтрак в постель, да еще и «мадам»?! Серьезно?!

– Меня вообще-то Лена зовут, – с опаской отозвалась я, но все же привстала, позволяя девушкам поставить за моей спиной подушки, прислонив их к изголовью.

– Просим прощенья, мадам, – поклонились все трое. – Мы так зовем всех гостей господина директора.

– Потому что их слишком много, чтобы помнить всех по именам… – еле слышно, себе под нос хихикнула та, что назвалась Зоей.

– Шиш! – зашипела на нее старшая, зачем-то щелкнув пальцами.