Тёмное сердце ректора Гордеева

Стало совсем жарко, кожа ныла и пульсировала, требуя прикосновений…

Картина в моем воображении изменилась – к лицу добавилась мужская рука, вплетающаяся в мои волосы, приподнимающая меня над членом… и опускающая открытым ртом обратно, на крупную головку…

С другой стороны стола раздался странный звук, похожий на хруст стекла…

Облизывая губы и уже готовая и в самом деле полезть под стол, я замерла, вбирая в себя удивительную картину – откинувшись на спинку стула, ректор Гордеев сидел с закрытыми глазами и сжимал в кулаке остатки лопнувшего и разлетевшегося по скатерти хрустального бокала.

Я моргнула. Возбуждение спало на несколько градусов, позволяя думать. И задать себе резонный вопрос – а с какого это перепугу я плыву от картины собственного лица над чьим-то членом? Вроде не было у меня никогда фантазий отсосать кому-нибудь на досуге…

А ведь это не я возбудилась! – вдруг стало понятно, как день. Это он! Это ректор представил себе меня, медленно заглатывающую его член! Вдохновился от этой картины и передает мне то, что представляет и чувствует сам!

Так вот как это работает! И ведь если бы не лопнувший и отвлекший меня бокал, я бы так и не поняла, в чем дело! И все действительно могло закончиться «минетом под столом»!

Судя по тому, что на бокал ректор до сих пор не обратил внимание, он всё еще пребывал в своих сексуальных фантазиях. Интересно, что я там уже делаю? И смогу ли снова «подключиться» к его потоку сознания?

Чуть не зарычав на себя – слишком много вопросов! – я нетерпеливо закрыла глаза и позволила мягким, кружащим вокруг стола «эманациям» подхватить себя…

В фантазии господина ректора я уже вовсю работала над его эрекцией, погружая ее в горло так глубоко, как в реальной жизни никогда не смогла бы.

И снова внизу живота загорелось огнем – стянулось все в остром, горячем предвкушении… будто это он мне, а не я ему… Будто это его губы и язык скользят по самым моим чувствительным местам, и его пальцы сжимают и массируют вдоль клитора, осторожно проникая внутрь…

Тягучим удовольствием выгнуло спину. Воображение расшалилось, заставляя господина ректора содрать с меня футболку и лифчик и атаковать никем еще не целованную грудь... Всасывать напряженные, сверхчувствительные соски – резко, сильно, почти больно… и отпускать, мягко водя вокруг языком…

– Еще… там, там, ниже… – заныла умоляюще, хватая его за руку и направляя ее вниз – в снова расстегнутую ширинку джинсов.