Тёмное сердце ректора Гордеева

А что? Ты вообще что-нибудь понимаешь?

К моему удивлению, я вдруг начала понимать.

– Мой дар… – медленно произнесла, соображая на ходу. – Дар видеть сквозь стены. Он ведь включается, когда я возбуждена…

– Ты хочешь сказать… что она и об этом знает?

– Она хочет, чтобы я включила дар, чтобы увидеть то, что за картиной! – ахнула я, сложив последний кусочек мозаики в одно целое.

– Черт возьми, я недооценивал того, кто тебя отравил… Может, стоило?

Я снова глянула в окно – старушки-привидения и след простыл. Никого больше не было вокруг – ни внутри дома, ни снаружи. Лишь мерцающие в полутьме глаза Мариэтты смотрели на нас с незыблемым, вековым равнодушием.   

Я кивнула в ответ на принятое решение.

– Хорошо. Давай попробуем – раз уж мы здесь. Иначе я всю жизнь буду мучиться вопросами… Всю свою короткую, бездетную жиз…

Без единого слова Демьян развернул меня и залепил рот смачным, по-хозяйски властным поцелуем, от которого сразу же стало жарко.   

Через целую, долгую минуту оторвался, любуясь на произведенное впечатление – мои явно покрасневшие щеки и загоревшиеся возбуждением глаза.   

– Достаточно… или продолжим? – промурчал, прижимая меня к себе за талию.

– Не удивлюсь, если бабуля установила здесь камеру, чтобы потом как следует насладиться зрелищем… Так что, думаю, что достаточно.

Старательно крутя в голове эротические образы, я подошла к картине. Готовая в любую секунда отдернуться и сбежать отсюда, медленно протянула руки… одну за другой прижала ладони к шероховатой от сухой масляной краски поверхность. И закрыла глаза.

Демьян не отпускал меня – подошел ближе, становясь ровно за моей спиной.

– Ну? Чувствуешь что-нибудь? – его шепот пощекотал мне ухо, вызывая приятные мурашки, рука скользнула ниже, сжимая грудь…

И это сделало свое дело – под открытыми глазами вспыхнуло, все поле невидимой мне теперь картины озарилось ярким, солнечным светом…

Хотя нет. Не все поле. Части его... Пятна! Несколько ярких, желтоватых пятен, похожих на солнечные зайчики, которые кто-то пускал Мариэтте в лицо.

– Это… это код… – проговорила я, трогая первое пятно. – Думаю я должна дотронуться до них… по очереди…

– До кого? – недоумевающе спросил Демьян, и я поняла – он же не видит эти пятна!

Объяснять было некогда, да и незачем, и я сделала то, что посчитала нужным – приложила ладонь правой руки одновременно ко всем пяти солнечным зайчикам, озарившим картину.

Эффект почувствовался мгновенно – и совершенно не такой, какой я ожидала. Вместо того, чтобы что-то показать мне, стать прозрачным окном, наподобие стены в ресторане, дверь кликнула, дернулась… и отъехала в сторону. Открывая другую комнату – явно находящуюся в другом измерении, старинную и похожую на пещеру.

От испуга я икнула.