Тёмное сердце ректора Гордеева

Впрочем, на нас никто не смотрел.

– Давай, надевай уже. Не дрейфь.

– Хорошо… только я не ручаюсь, что… – не договорив, Элька медленно подняла кольцо шарфа – с таким видом, будто поднимает змею… и быстро накинула его себе на шею.

И тут же замерла, явно давя в горле вскрик изумления.

– Ну как? – усмехнулась я, уже успев проверить на себе действие.

Вы когда-нибудь видели в старых советских или американских фильмах, как в лютую, зимнюю стужу влюбленная парочка играет на сугробе в снежки или катается на коньках, а на девушке из всей зимней экипировки какая-нибудь изящная шапочка с помпоном, варежки и… шарфик? И вы смотрите на всю эту красоту и люто завидуете – потому что у вас, при всем желании даже зимой выглядеть красиво и эротично, уже давным-давно отмерзла бы задница.

Или наоборот – фильм про старину, съемки проходят летом – при природном освещении и явно без компьютеризации – а на актрисе ни грим не потек, ни капельки пота на лбу. Знай себе порхает в тяжеленном средневековом платье по своему «замку», да еще и с кучей украшений и вышивки по полотну костюма.

Как я недавно узнала, подобными картинами кинематограф изобилует неспроста – учитывая, что половина Голливуда имеет отношение к Сокрытому Миру. Нелюди ОБОЖАЮТ одежду, регулирующую температуру тела – шарфы, платья, даже перчатки, в которых не мерзнут руки – все это безумно популярно и носится постоянно. И не только в кино. И не только в наше время.

Да, в средние века аристократы, как доподлинно известно историкам, очень сильно потели и воняли в своих париках и камзолах. Все воняли. Кроме нелюдей.    

– Боже… Лен… Как это? Мне совсем тепло… Как на пляже…

Элька оглядывалась и хлопала в изумлении ресницами.

– Охренеть… Это ж реально как в сказке…

Я хмыкнула и ущипнула ее за бок.

– Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная?

– Да иди ты… – Элька хлопнула меня по рукам и стянула шарф. – Забирай эту свою хрень сказочную, сварюсь сейчас.

Мы заржали в голос, нападая в шутку друг на дружку, и я с облегчением выдохнула – представление первого магического предмета прошло на ура. Вот что значит крепкие нервы! Почти как у меня!

Продолжая смеяться, я откинулась на сиденье, подставляя лицо теплому солнышку…

– Хорошо, когда долги не давят на совесть – да, Никитина?

Мы обе вздрогнули, оборачиваясь. И тут же вскочили – прямо за нами, за самым последним рядом, стояла Буркова, собственной персоной. Почувствовав опасность, оба «студента»-охранника приподнялись, готовясь броситься и повалить ее на землю. Или еще что похуже – судя по тому, как резко один из них сорвал с глаз очки.

Почти незаметно я показала ему, что все в порядке, сама справлюсь.

– Слушай… – почесала в затылке. Тут, хочешь не хочешь, неудобно получилось.