Тёмное сердце ректора Гордеева

Просто из девчачьей гордости – чтоб не жалела меня.

А вот обо всем остальном… обо всем остальном рассказала полностью.

Просто в какой-то момент стало понятно, что она не заслуживает жить в мире, населенном существами гораздо сильнее и опаснее ее, и не знать об этом. Хоть какую-то пользу она должна извлечь из своего знакомства с настоящей Видящей – помимо целого сонма опасностей и потенциальных проблем, которые обрела, будучи моей подругой.

А еще я ужасно не хотела врать. Я ненавидела врать – особенно близким людям. До такой степени ненавидела, что если Демьян когда-нибудь вернется к теме моего изначального поцелуя, я обязательно расскажу ему правду. И пусть убивает, если это уж так бьет по его гордости.

– Ты уверена, что не бредишь? Что не сошла с ума? – Элька снова прижалась ко мне, делая вид, что ей ужасно холодно.

– Глупостей не говори… – зашипела я в ответ. – С какой стати Демьян стал бы общаться со мной, если бы я сошла с ума?

– Но хоть какие-то доказательства у тебя есть? А то на словах звучит как полнейший брел и безумие.

О да! Я запаслась доказательством перед нашим разговором. Как только решила, что всё Эльке расскажу, так сразу и запаслась.

А еще я взяла с собой Летанин, который обнаружила на дне прикроватной тумбочки Демьяна, куда полезла по его просьбе за часами. Если подруга поведет себя неадекватно или будет понятно, что ее слишком травмировала новая информация, я дам ей с кофе одну таблеточку. И она тут же забудет о нашем разговоре.

Но сначала я хотела предъявить ей вещественное доказательство существования магии и… посмотреть на реакцию.

Моя охрана, замаскированная под студентов, сидела по обеим сторонам нашего ряда и видела все, что я делаю. Но интересовала их исключительно моя безопасность, а на наши «бабские» разговоры им было наплевать.

Ну и ладненько. Особо не прячась, но и не афишируя, без всяких лишних движений, я достала из сумки изящный, вязаный, светло-серый шарфик. Он был в моем новом гардеробе, но если Эльке понравится, я ей, так и быть, с удовольствием подарю.

Фишка была в том, что это был… необычный шарфик.

– Надень его, – шепотом попросила я. – И упаси тебя боже дернуться или закричать.

– Зачем? Что это со мной сделает? – тут же испугалась она.

– Ну… если я сошла с ума, то ничего. А если ты мне веришь… так может, уже и доказывать ничего не нужно?

Я усмехнулась. И на мгновение пожалела, что не затеяла этот опасный разговор у нас в комнате.

Конечно, там в комнате, где я больше не жила, меня могли прослушивать – Демьян или тот, другой, что собирался похитить меня – и все же интуитивно во время таких серьезных разговоров хотелось куда-нибудь спрятаться, закрыться в четырех стенах, а не сидеть у всех на виду, на самом последнем ряду футбольного амфитеатра.