Хулиган. Его тихоня

Как и я, он всегда находился в больнице, и если папа не мог меня отвезти, он обычно заезжал за мной.

— Ксюш, — ответил он.

— Привет, Данил, — тихо поздоровалась я. — Я звоню сказать, что не смогу поехать сейчас в больницу. Мама хочет, чтобы я пошла в универ. Ты же поедешь к Леше?

— Конечно. Но ты ведь все равно навестишь Леху после пар?

— Да, конечно.

— Отлично, я заеду за тобой.

— Нет, на надо. Я доеду на автобусе.

Некоторое время он молчал, а потом сказал:

— Нет, Ксюх, я заберу тебя. Леха оторвет мне голову, если узнает, что я позволил тебе добираться до больницы на автобусе.

— Ну ладно, если тебя это не затруднит, — согласилась я, отводя от Данила ненужные проблемы, если они вообще имели место быть.

— Все нормально. Увидимся позже.

— Пока.

Я убрала телефон в карман, разулась и пошла на кухню. Папа пил кофе и, увидев, что я подхожу к столу, выпрямился и улыбнулся мне. Мне удалось улыбнуться в ответ, а после я заняла свое место за столом. С тех пор как я вернулась из больницы и разрыдалась, он стал относиться ко мне, как к хрупкому фарфору."

"— Когда Лешу выпишут из больницы? — спросила мама, накладывая мне в тарелку яичницу с ветчиной.

Сделав глоток яблочного сока, я ответила ей:

— Со дня на день. Врач говорит, что он идет на поправку.

— Приятно слышать, — отозвалась мама, улыбнувшись.

Я слегка улыбнулась ей в ответ и принялась завтракать.

— Он собирается вернуться к терапии? — спросил папа, заставив меня перевести взгляд на него.

Его глаза расширились, как будто он не хотел, чтобы эти слова сорвались с его губ. На что мама лишь вздохнула, удрученно закатив глаза.

— Терапии? — я нервно усмехнулась. — Зачем ему терапия?

Папа и мама молчали, а я переводила взгляд с одного на другого. Выражение лица папы выглядело виноватым. И у меня все сжалось внутри, когда до меня наконец дошло.

— Папа, — обвиняюще начала я. — Ты навел о нем справки?

— Ксень, — начала мама успокаивающим тоном, но я смотрела только на него.

— Да?!

— Я твой отец, Ксюша, — объяснил отец мягким, но серьезным тоном. — И ты моя единственная дочь. Твоя мать, возможно, убедила меня позволить тебе встречаться с этим парнем…

Я резко прервала его, выпалив:

— Леша! Его зовут Леша.

— Но я бы не оставил тебя с ним наедине, если бы не узнал, кто он на самом деле, — продолжил папа.

Мой взгляд переместился на маму.

— И ты позволила ему это сделать?

— Это я предложила, — ответила она ровным тоном. — Чтобы успокоить твоего отца.

Я замолчала. Я не знала, что и думать об этом. Единственное, что я знала, — мне не понравился этот их шаг.

Мое сердце бешено заколотилось, а ладони вспотели, когда я подумала обо всем, что они теперь, возможно, знали о Леше.

— И… что вы узнали? — медленно спросила я, страшась их ответа.