Хулиган. Его тихоня

Я пытался жить нормально, но у меня не получалось. Я не хотел. Как я мог хотеть жить, когда она умерла по моей вине? Я даже решил обвинить в ее смерти своего отца.

Винил и ненавидел его. Винить его было легче, чем чувствовать пожирающую меня заживо вину. И отец позволил мне это. Потому что он любил меня настолько, что готов был смириться с этим, лишь бы мне стало легче.

Но мы больше не могли так поступать друг с другом. Мы больше не могли избегать разговоров и тратить время на прошлое. Нам нужно было оставить его, иначе мы никогда не освободимся от этой боли, сколько времени бы не пройдет.

— Прости меня… папа.

В глазах отца заблестели слезы, а его плечи затряслись, когда он беззвучно заплакал.

Он опустился на стул рядом с моей кроватью, склонил голову и продолжил плакать. Ведь прошло уже много лет с тех пор, как я в последний раз называл его папой.

Я принял решение.

Я попытаюсь стать с ним семьей.

Для своей мамы. Для отца. Для себя.

Пришло время начать все сначала. С чистого листа. Пора было двигаться дальше, жить без тяжести траура, окутывающего нашу жизнь.

Этого хотела бы моя мать.

Я вдохнул, выдохнул, а затем спросил:

— Сделаешь кое-что для меня?

Отец поднял на меня свои покрасневшие глаза.

— Все что угодно, сынок, — горячо заверил меня папа.

Не отводя от него взгляда, я спросил:

— Ты заберешь меня отсюда?

Глава 33

33.1. Признание родителей

POV Ксюша

— Куда ты, Ксень? — спросила меня мама, когда я направилась к входной двери.

Я села в прихожей и наклонилась, чтобы зашнуровать ботинки.

— В больницу, мам, — ответила я.

— Сегодня четверг, — ответила она, встав рядом со мной.

— Я знаю.

— Ты уже три дня не ходила в универ и я тебе разрешала это, Ксень. Но больше я не позволю тебе пропускать занятия.

Я резко повернулась в ее сторону.

— Мама, — недоверчиво пробормотала я.

Она покачала головой и указала на кухню.

— Папа приготовил тебе завтрак. Иди поешь.

— Но мама…

— Он также приготовил тебе обед.

— Я не могу пойти в универ, — попыталась я сказать ей, но она подняла руку, призывая меня замолчать.

— Ты можешь. И ты пойдешь, — она положила руку мне на плечо и сжала. — Я знаю, что Леша важен для тебя, но университет тоже важен. Ты можешь зайти в больницу после пар. Он никуда не денется.

Мама слабо улыбнулась мне и пошла на кухню.

Он кое-чего не понимала, а я не могла ей в этом признаться…

Я боялась, что если не пойду в больницу, если не буду постоянно находиться рядом с Лешей, то он просто… исчезнет.

Так он вел себя с тех пор, как очнулся.

Он был холоден ко мне. Даже безразличным. Иногда он вел себя так, будто меня вообще не было рядом.

Когда я пыталась поговорить с ним, он всегда говорил, что устал, отворачивался от меня и ложился спать.

Выдохнув, я достала из кармана телефон и позвонила Данилу.