Хулиган. Его тихоня

Она никогда не разговаривала с ним громче, чем шепотом, и то, что она сейчас повысила голос, ошеломило нас всех.

Ей было тяжело. Я это видел. Она пыталась быть сильной ради меня, но я видел, что она была на пределе.

Я сделал это с ней. Я взвалил на нее свою ношу. Свою боль. Свое горе.

И теперь она была готова на все, чтобы спасти меня от самого себя.

Даже если это истощит все ее силы.

*****

Я шумно втянул воздух, открыв глаза. В тот же миг, когда я это сделал, в глаза ударил свет и я сорвал с лица маску.

Блять. Еще один кошмар.

Дрожа всем телом, я потянулся за стаканом воды, стоявшим на прикроватной тумбе. Чужая рука добралась до него быстрее меня и я поднял глаза. Мой отец стоял рядом с кроватью и держал в руках стакан воды. Он наклонился, чтобы помочь мне сесть и протянул стакан. Мои руки дрожали, пока я жадно глотал воду.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил отец, забирая у меня стакан и возвращая его на место.

Я уставился на него. Его не было рядом, когда я проснулся утром, и, когда мой взгляд метнулся к часам на стене, я увидел, что была уже почти полночь. Затем я снова перевел взгляд на отца.

В его глазах плескалась боль при виде меня. Он сидел ссутулившись от усталости. В детстве я восхищался им и уважал его, потому что он казался мне непобедимым и сильным. Его ничто не могло сломить.

И все же он был здесь. Сломанный и разбитый.

Мне стало интересно, выглядел ли он так же, когда услышал новость о смерти жены. Я опустил взгляд на свои все еще дрожащие руки и спрятал их под одеяло. Потому что для меня самым опустошающим и худшим моментом в жизни стал тот момент, когда я держал этими самыми руками избитое, истекающее кровью тело своей матери.

Когда мне удалось выбраться из гардеробной после нескольких минут жуткой, пугающей тишины, я со всех ног побежал туда, где находилась мама. Первое, что я увидел — это кровь. Очень много крови.

Затем я увидел свою мать.

— Мамочка, — закричал я, опускаясь на колени рядом с ее телом. — Мамочка!

Она открыла глаза. Из уголка ее рта потекла кровь, когда она посмотрела на меня и вымученно улыбнулась.

— Леша… — она закашлялась кровью.

— Помогите! — закричал я. — Кто-нибудь, помогите!

— Леша, сыночек…

— С тобой все будет хорошо, мамочка, — заверял я ее. — С тобой все будет хорошо.

— Я люблю тебя, малыш, — прошептала она. — Никогда не забывай, что мама тебя очень любит.

— Пожалуйста, не говори так! — всхлипывал я, вытирая кровь с ее губ. — Пожалуйста!

— Я… я не хочу тебя бросать. Прости, но я… не думаю, что я смогу остаться с тобой. Прости, что я не смогу увидеть, как ты растешь, — она начала болезненно всхлипывать и я положил ее голову к себе на колени. — Прости меня, сыночек.

— Кто-нибудь, помогите! — кричал я, прижимая ее к себе.