Лилия между тернами

Мне повезло, что я уже был достаточно взрослым, когда столкнулся с таким ублюдком, и что он не ожидал во мне той силы, которая проснулась в тот момент, когда он попытался поиметь меня, накормив и подпоив пивом. Урод сдох, захлёбываясь своей кровью с удивленным выражением лица. Я даже и не думал испытывать угрызения совести по поводу его смерти. Наоборот, я обыскал его одежду и забрал все ценное, что смог найти.

Но у такой, как она, не было бы шансов. В лучшем случае её растерзанное тельце нашли бы утром те же собаки и крысы. И это было бы милосердным выходом. В противном случае она могла стать живой игрушкой для какого-нибудь подонка на долгие годы, а когда подросла, то её перепродали бы на панель или просто выкинули обратно на улицу.

Это была та реальность, в которой я жил. А эта маленькая принцесса наверняка даже и понятия не имеет о подобных вещах. Как и о голоде, и о холоде. Живет тут, окруженная всеобщей заботой и обожанием, и кривит лицо при виде таких, как я.

Услышав предложение её отца, я одновременно обрадовался и разозлился. Обрадовался, что этот огромный и сильный мужик не какой-то там гребаный педофил. А взбесился из-за того, что он притащил нас в свой роскошный дом, чтобы мы стали прислугой для его чистенькой доченьки. Практически рабами этой избалованной малявки.

Но заставил себя смириться. Впереди зима, так почему бы не пересидеть в тепле и сытости, подыгрывая этим богатеньким идиотам? И я согласился, хоть на самом деле даже не думал и пытаться.

Новая жизнь была не так уж и плоха. Нет, я, понятное дело, не собирался никому кланяться в ножки за новые тряпки и жратву от пуза. Старый Барс нас не жизнью наслаждаться сюда привез, а дочурке его угождать. Хотя, если честно, она была какая-то пришибленная. Вместо того, чтобы капризничать и ногами сучить, привлекая к себе внимание, всегда была тихой. Словно привыкла быть невидимой. Когда Ариман и Даниан пытались вовлечь её в игру, стараясь сблизиться, как и сказал её отец, она выглядела скорее шокированной и растерянной, чем обрадованной. Как будто была напугана тем, что её заметили. Я насмехался над попытками Аримана и Даниана угождать этой малявке и её отцу. Херь какая!

Идея провести всю зиму в этом доме стала казаться не такой уж офигенской, когда выяснилось, что весь наш день должен был быть занят всевозможными занятиями. Нас учили писать и читать, правильно себя вести за столом и в обществе, культурно разговаривать. Зачем мне все эти гребаные знания на улице?

Единственное, что мне нравилось — это уроки боевых искусств. Вот с этого я реально тащился. Но даже они не смогли бы меня удержать, когда я решил, что такая жизнь не по мне и захотел уйти, где-то через неделю. Не мог я жить взаперти, хоть тресни.