Сломанная тень

– Шампанское сегодня необычное! – глаза Софьи Лукиничны начали сужаться, фразу она произнесла без прежней энергии, медленно, запинаясь. Сонного зелья Тоннер не пожалел. Черт с ними, с галлюцинациями. Надо выбираться из злополучной спальни.

– Да? – с наигранным удивлением ответил Тоннер.

– Сам попробуй! – Лаевская начала раскачиваться, словно осинка в чистом поле.

– Сейчас! Тебе надо присесть! – Илья Андреевич подвел ее к кровати.

У Софьи Лукиничны хватило еще сил, чтобы дернуть его за руку (хотела повалить на себя), но Тоннер устоял, а в следующую секунду глаза Лаевской закрылись. Илья Андреевич бережно положил ее на бочок и вытащил из-за корсажа ключ. Шампанское и стакан оставил на столике возле кровати.

Выходя от Ирины Лукиничны, доктор столкнулся с Полиной.

– Добрый вечер, Илья Андреевич!

– Сложно назвать его добрым, но вас видеть очень рад!

– Спасибо! Что с тетушкой?

– Камни! Поглядите, какой булыжник вышел! – Тоннер достал из кармана жилетки камушек.

– Ого!

– И не один!

– Все вышли?

– Сложно сказать, но после ванны боли утихли.

– А маман? У нее был обморок?

– Нет! Это был всего лишь хитрый маневр. С целью привлечь внимание…

– Чье на этот раз?

Тоннер смутился:

– Мое! Пришлось угостить ее морфием. Надеюсь, проспит до утра!

– Приятная новость! Хоть отужинаем сегодня спокойно. Вы, кстати, останетесь?

– Увы! Спешу! У князя Дашкина потрясение мозга.

– Жаль, очень жаль! – Полина задумалась. – Жаль, что не удастся поговорить! Впрочем… Вы позволите вас проводить?

– Сочту за честь!

Полина взяла доктора за руку и повела по коридору к лестнице.

– Я хотела бы продолжить вчерашний разговор.

– Слушаю вас!

– Вы уверены? Абсолютно уверены? Ошибка исключена?

– Вы про беременность?

– Тсс! – Полина оглянулась. Вроде бы никто не подслушивал, но в огромном особняке с большим штатом слуг надо быть всегда начеку. – Давайте лучше по-французски.

– С удовольствием.

– Вы не ошиблись насчет беременности?

– Нет!

– А срок?

– Два-три месяца, не больше.

– Что-нибудь можно сделать?

– Что, простите?

Полина помедлила, не в силах выговорить страшные слова:

– Вытравить плод.

– Нет! Никак! Это невозможно!

– Но я слышала…

– Не верьте! Если очень повезет, останетесь калекой!

– А если не очень?

– Умрете! Хотите, расскажу, как они это делают… Раскаленный железный прут вставляют…

– О боже! Умоляю, не продолжайте! – Полина больно сжала Тоннеру локоть. – Простите, что задаю такие вопросы! Мне надо на что-то решиться, а я не могу! Никак не могу! Понимаете? Выбор уж больно страшен! Обесчестить семью или умереть!"

"– Ну что вы, Полина Андреевна! Не сгущайте краски! Не вы первая, не вы последняя… Выходы давно известны!

– Да? И какие?

– Ваш муж, кажется, путешествует?

– Да!

– Напишите ему письмо.