Сломанная тень

На такую галантность Тонер способен не был.

– Я боюсь вас уронить…

– Тогда, – простонала Лаевская, – возьми меня здесь!

– Нет, Амалия, нет! – в тон ей ответил доктор. – Я хочу возлечь с тобой на ложе!"

"Придуманное самой имя произвело на Софью Лукиничну магическое действие. Она выпустила Илью Андреевича, повернулась и на ощупь (лишь тоненький лучик света пробивался из-за прикрытой двери) двинулась к спальне.

– Следуй за мной, Адам!

– Адам? – переспросил Тоннер.

– Так зовут в потустороннем мире тебя!

– А-а! – Тоннер тихонечко поднял с пола саквояж. Следующий вопрос он непременно хотел задать в темноте, чтобы глаза его не выдали. – Амалия! Я очень волнуюсь! Не найдется ли у тебя что-нибудь выпить?

Софья Лукинична обрадовалась. Хорошая идея! Отличная! Она не ошиблась! Они с Тоннером родственные души! Сама Софья Лукинична пристрастилась к спиртному давно. Вино и водка развеивали сумрачное настроение, помогали от бессонницы. Но пила она тайком и одна, домашние ее пристрастие осуждали и строго следили, чтобы Софье Лукиничне никто из слуг спиртное из кладовой не приносил. Несчастной приходилось добывать его самой. Ах, какое это было унижение – самолично заходить в лавку, а потом, пряча, заносить бутылку в дом…

– Конечно! Водочки?

Тоннер поперхнулся от неожиданности. С водкой задуманная смесь может получиться чересчур радикальной.

– Предпочел бы шампанское…

– Для тебя, Адам, у меня есть все!

Софья Лукинична снова бросилась доктору на шею. Пришлось обнять ее одной рукой.

– Пошли, Амалия!

– Ты торопишься, Адамчик?

– Сгораю от нетерпения! – солгал Илья Андреевич. На самом деле он беспокоился о настоящих больных. Как там Ирина Лукинична? И князя навестить давно пора. Обещал ведь!

Они вошли в спальню. Софья Лукинична достала из письменного стола запечатанную бутылку и липкий стакан.

– Отлично!

Тоннер хорошенько встряхнул шампанское, пробка вылетела как пушечное ядро, пенистый напиток окатил Софью Лукиничну с головы до ног.

– Ура! Фейерверк! – закричала Лаевская, вытирая лицо рукавом платья.

– Прошу! – Тоннер протянул ей единственный стакан.

– Нет! Сначала ты, мой повелитель!

Тоннер побледнел. Пока Лаевская вытиралась, он успел открыть саквояж и влить в стакан изрядную дозу сонного зелья.

– А второго стакана нет? – с надеждой спросил Илья Андреевич.

– Ты должна выпить первой, прекрасная Амалия! – почтительно настоял Тоннер, по-рыцарски опустился на колено и протянул ей стакан.

Услышав свое потустороннее имя, Лаевская снова сразу согласилась:

– Хорошо! За тебя!

– За нас! – поправил Тоннер. – До дна!

Софья Лукинична двумя большими глотками осушила стакан:

– Теперь ты!

Илья Андреевич, пристально глядя в глаза Лаевской, налил в стакан вторую порцию вина.