Тень Азраила

Имитируя проникновение через окно, преступник оставил его открытым. В комнате по неосторожности он угодил в кровяную лужу и наследил. Это, как потом выяснилось, не укрылось от внимательного взгляда посольского врача Любомудрова. Входную дверь замкнул. С вализой и портфелем в одной руке и с зира-буком в другой злоумышленник покинул дом. Во дворе он избавился от двух ключей, а на улице – от третьего. Нож драгоман бросил в арык, полагая, что орудие преступления найдут и, учитывая его специфичность, еще более утвердятся в суждении о причастности персов, а вода сделает невозможным проверить отпечатки пальцев. Спрятав деньги в ящик с двойным дном, он погнал машину в посольство и сообщил об убийстве.

Но по всему выходило, что Байкова не должно было остаться в живых. В противном случае он бы исчез с деньгами, уничтожил бы книгу Кей-Кавуса и дневники, в которых писал любовные оды мадам Ренни, сравнивая ее очарование с красотой луны в четырнадцатую ночь. «Теперь понятно, почему он с таким рвением чинил машину и буквально прилетел к дому француженки, боясь, что я могу у нее остаться на ночь». Если бы все случилось так, как он задумал, то в его столе обнаружили бы те самые записки-угрозы и посчитали бы, что он стал еще одной жертвой исламистов. Но этого не произошло. Вероятно, злоумышленник решил заработать на документах Тихрани и сунулся к австрийцам или немцам. Если это так, то тогда становится понятно, почему он до сих пор не сбежал с деньгами Раппа. Всему виной – его жадность. Предполагая нажиться еще и на бумагах персидского министра, он искал выход на представителей иностранных государств. А тут война. Отпуска отменили. Планы смешались. «Да, – мысленно произнес Ардашев. – Это выглядит правдоподобно. К этому стоит добавить и его роман с француженкой. А что, если он ждал от нее согласия уехать вместе с ним? Но вдова медлила и все тянула с ответом. А узнав о моей находке, он тут же пустился в бега? Или, продав документы немцам, затаился, как испуганная мышь, и теперь сидит в германском посольстве? – Клим Пантелеевич недовольно хмыкнул. – Все это бессмысленное гадание на кофейной гуще. В данном случае возможны любые варианты. Однако надобно составлять вторую телеграмму Мирскому». – Статский советник улыбнулся, вспомнив недоуменное лицо телеграфиста, когда тот принес ответ Певческого моста на его первое сообщение. Там было всего одно слово, не зашифрованное, а отправленное обычным текстом: «Благодарю».

Известие об обнаружении неизвестного трупа пришло в русскую императорскую миссию вечером, как раз в тот день, когда в Тегеране был оглашен шахский рескрипт на имя регента о признании шахом Ахмедом «мэшрутэ» (действующей конституции).