Мой темный Ромео

К тому времени, как я ворвался в двери подземного гаража, во мне было достаточно ярости, чтобы зажечь Вегас. Тем не менее, мое самообладание оставалось безупречным.

Даллас взгромоздилась на гору чемоданов рядом с «Майбахом», перекусывая маленькой коробочкой палочек «Поки» с клубникой. Ее ноги болтались в воздухе, как у ребенка.

Мне было противно видеть, как кто-то настолько неискушенный имеет надо мной такую власть.

Я обошел ее, сцепив руки за спиной.

— Собираешься куда-нибудь в хорошее место?

— Любое место вдали от тебя прекрасно.

Внутри что-то, кто-то, закричало на меня, заставляя ее остаться. Не потому, что я мог ее терпеть, а потому, что потерять ее означало проиграть Мэдисону.

Вместо этого я изобразил равнодушие.

— Чапел-Фолс или Хэмптонс?

— Чапел-Фолс, — она высосала клубничную оболочку, прежде чем бросить голую палочку обратно в коробку. — Я не против выйти замуж за кого-то, у кого есть дети. Много детей, чтобы окружить себя.

Что было с этой женщиной и маленькими людьми?

— Я позвоню Джареду, — я поднес телефон к уху, не веря, что впервые за мой тридцать один год кто-то раскрыл мой блеф и что кому-то понравились книги Генри Плоткина и «Читеры».

— Незачем, — удовлетворенное мычание вырвалось из ее горла от вкуса очередной палочки Поки. — Я уже позвонила ему. Он едет.

Ты поставил ей ультиматум. Она выбрала. А теперь уходи с достоинством и найди другой способ насмехаться над Лихтом.

Я сунул свой телефон в карман.

— Мои адвокаты пришлют тебе кое-какие бумаги для оформления развода. Это не должно занять слишком много времени из-за брачного контракта.

Вокруг ее закуски расцвела сладкая зубастая улыбка.

— Отлично!

— Хотя… — я продвинулся на один шаг. — Учитывая то количество времени, которое мы женаты, возможно, расторжение брака – лучший вариант, — развод сделал бы ее грешницей Чапел-Фолс. Город никогда не позволит ей пережить это.

Даллас невозмутимо откинула волосы на одно плечо.

— Послушай, Коста. Мне все равно, если ты отправишь меня обратно с пачкой ""Чиппендейлз"" под боком, покрытой использованными презервативами. Все лучше, чем жить в тюрьме, где за мной постоянно следят, одновременно игнорируют и отказывают в единственном, чего я хочу от тебя – в ребенке.

— Это действительно вершина твоих устремлений? — я нахмурился. — Стать сосудом для перевозки кого-то другого, а затем их слугой на следующие восемнадцать лет?

— Да. И прежде чем ты скажешь мне, что мне нужно разрушить стены патриархата, желание реализовать себя как мать и осознание того, что это моя страсть – это такой же благородный выбор, как стать нейрохирургом.

Я, как обычно, был с ней совершенно не согласен, но обсуждать этот вопрос было бессмысленно.

Несколько секунд прошло в тишине.