Мой темный Ромео

 К моему ужасу, мой член не разделял этого чувства и пульсировал между нами.

Она посмотрела вниз, облизывая губы.

— Отлично. Но я делаю это для него, а не для тебя.

Даллас упала на колени, ее карие глаза избегали моих серых. Она обхватила рукой мой член, и, клянусь, я чуть не кончил ей на лицо прямо здесь и сейчас.

Уверенность, которую она демонстрировала, несмотря на свою полнейшую неопытность, сразила меня.

Другая женщина – в общем, любая другая девушка религиозного происхождения и с нулевым налетом на секс – спрашивала дорогу или заранее извинялась за то, что могло показаться тусклым выступлением.

Но не моя жена.

Нет. Она существовала в своей собственной маленькой вселенной. Вселенная, в которой я и все остальные мужчины, которых она пленила, вращались вокруг нее.

Печенька изучала мой член дюйм за дюймом, ничуть не заботясь о том, что к нему привязан сердитый, нетерпеливый мужчина, прежде чем провести своим горячим влажным языком по головке.

Я откинул голову назад, подавляя стон.

— Немного соленый, — прокомментировала она, а затем, как ни странно, покусала мой член.

Ее губы двигались вдоль ствола, наполовину целуя, наполовину облизывая, когда она схватила его за корень. Это было так эротично, так аутентично, все, что я мог сделать, это смотреть в изумлении.

— Ты хорошо пахнешь, — заметила она, по-видимому, моему члену, а не мне, отстраняясь, чтобы снова посмотреть на него.

Затем, как раз когда я собирался упасть на колени и умолять ее отсосать мне, она открыла свой сжатый рот, накрыла мой член и сделала долгий, жадный сосок.

Ебать.

Блядь, блядь, блядь, блядь.

Все мои хорошие манеры вылетели за дверь, когда Даллас обслуживала меня перед моим окном. Я положил одну руку на стекло, а другой запустил в ее пышные каштановые волосы, пока она пыталась завладеть мной все больше и больше.

Она все время издавала счастливые звуки, сводя меня с ума, до такой степени, что я знал, смущенно, что мои колени подкосятся, и я кончу, как малолетний ребенок через десять секунд, если она не остановится.

Я дернул ее за волосы, отказываясь терять лицо.

— В мою кровать.

В мою кровать?

О чем, черт возьми, я ей говорил? Ни одна женщина не входила в мою постель после Морган – и не случайно.

Восприняв это как приглашение, которое бывает раз в жизни, Печенька вскочила на ноги и кинулась к моему матрасу. Этот поезд ушел со станции, и у него не было тормозов.

Я толкнул ее, так что она распласталась на моем одеяле, положив голову на две мои подушки. Забравшись на кровать, я обхватил ее бедрами, схватился за изголовье и поместил свой член перед ее ртом.

Она смотрела на меня с чистым восторгом. Я пытался наказать ее, а она, по правде говоря, собиралась просить секунды.

Невероятно.

— Сейчас я собираюсь трахнуть твой умный рот, Печенька.