Заживо в темноте

Доктор Ермилов говорил, что копать ее трудно.

– Сейчас убийца похоронил жертву в неглубокой могиле. И на это была какая-то причина.

Фостер схватил микрофон портативной рации.

По дороге на место он проехал мимо трех патрульных машин и каждый раз замирал от страха. К тому времени, как добрался, сердце стучало в груди, словно дятел, долбящий дупло. Нервно оглядываясь, он выбрался из машины. Если его сейчас заметят – всё, конец.

Он так нервничал, так боялся, что не сразу нашел место, – и перепугался еще сильнее, даже заплакал от досады. Что за ирония судьбы: издевался над полицией, не способной обнаружить его жертв, а теперь сам столкнулся с той же бедой! И все же нашел. Вот почти незаметные приметы. Россыпь мелких камешков на песке. Легкая неровность почвы. Тайные знаки, непонятные никому, кроме него.

Ноутбук и одноразовый телефон здесь, рядом, в сумке, присыпанной песком. Он отсоединил от компьютера шнур, ведущий к подземной камере, выключил телефон, бросил и то, и другое в кузов фургона. Тревога немного утихла.

По дороге на место он убедил себя, что она наверняка его видела. Так что нужно избавиться от нее до приезда полиции.

Убийца выхватил из кузова лопату и с силой воткнул в землю. Могила неглубокая, думал он, управлюсь за несколько минут.

Раскапывать могилу целиком и не надо. Все, что нужно, – добраться до «гроба».

Убийца торопливо работал лопатой. Дыра уходила все глубже в землю. Нещадно палило солнце: жара, словно в аду. Он обливался по́том, но продолжал копать – резкими, дергаными движениями, в которые вкладывал весь свой страх и всю ярость.

Лопата ударилась о дерево. Он зачерпнул еще песка и начал расширять дыру, обнажая бледные деревянные доски.

Надежда, что девушка могла уже задохнуться, угасла: едва лопата в первый раз ударилась о ящик, оттуда раздался громкий крик.

Он снова бросился к фургону, оставил лопату в кузове и достал оттуда кувалду, мысленно похвалив себя за то, что на всякий случай всегда возит ее с собой. Морщась от боли в натруженных мышцах, подтащил кувалду к яме.

Голова девушки прямо здесь. Их разделяет только деревянная крышка ящика. Два или три удара по крышке – вот и все, что ему нужно.

Он поднял кувалду и нанес первый удар. Однако бить приходилось под неудобным углом: он чуть не вывихнул плечо, а кувалда лишь скользнула по деревянной крышке, поцарапав поверхность.

Девушка внутри снова отчаянно завопила. Убийца ударил во второй раз – и попал по земле. Черт! Дыра слишком узкая, толком не размахнешься.

Он перехватил кувалду и попробовал другую тактику: бил вертикально, со всей силы.

С треском откололась большая щепка. Так-то лучше… Да, вот так, пожалуй, получится!

Вмятина в доске. Отлично!

Он обливался потом, руки дрожали.