Я тебя заберу

Жду, когда стихнут звуки и погаснет свет. Лишь после этого спускаюсь в тренажерный зал.

Здесь, среди железа, прошлое ощущается острее, чем наверху. Там, в комнатах, все уже пропиталось новой Лизой... женщиной.

Меньше чем за месяц она умудрилась пометить собой каждый закоулок моей холостяцкой жилплощади. Навела тот уют, в который хочется залипнуть, как в клейкую ленту для ловли мух. Не оставила ничего от стерильной простоты, в которой так легко было убивать дни и ночи.

В зале иначе. Он мой. Как мужское начало дома. На прозрачном экране беговой дорожки едва заметный отпечаток руки сына. На стойке с гантелями чистое полотенце.

Я не занимался здесь уже несколько лет, но уборщица каждую неделю оставляет свежее.

В душевой кабинке всего два тюбика: гель и шампунь. Никаких кондиционеров и кремов, как сейчас по всему дому. Никаких мочалок...

При мысли о мочалке хмыкаю и начинаю раздеваться.

Снимаю с себя брюки, рубашку, белье. Сразу становлюсь под душ.

Подставив под упругие струи шею и плечи, я жду, когда холодная вода сменится теплой.

Опершись руками о стену, медленно считаю секунды.

Одна.

Две.

Три...

Знаю, что не стоит ни на что рассчитывать. Помню, что жизнь не учеба с правом на пересдачу.

В формуле, где один не тянет даже на ноль, а у другого за плечами слишком много обид, редко бывает итог без знака «минус».

Но все же жду.

Слушаю тарахтение старенькой вытяжки. Закрыв глаза, чувствую, как вода стекает по лицу и быстрыми ручьями льется по груди.

Вдыхаю... жадно, рвано, когда отодвигается стеклянная дверца и под круглой лейкой нас становится двое.

— Могу соврать, что у меня закончился шампунь. — Лиза прижимается голой грудью к моей спине и руками оплетает талию.

— Готов поверить. — Сердце со всей дури ударяется о грудную клетку и на мгновение останавливается. — Он постоянно заканчивается не вовремя.

— Так давно не была в этом душе... — Короткий поцелуй между лопатками пробивает хребет как пуля. Жестко. Навылет.

— Здесь ничего не изменилось. — Не оборачиваюсь. Не двигаюсь. Пытаясь справиться с дыханием, сжимаю ладони в кулаки.

Свое я уже взял, Лиза правильно сказала. Сейчас ее черед.

— Ты ведь осознаешь, что у нас не получится влезть в старую шкуру? Слишком многое случилось позже. — Она трется подбородком о мою спину и затихает. — Теперь я даже не понимаю, что это тогда было?..

— Знакомый вопрос. — Кладу свои ладони поверх ее. — У меня нет для тебя простого ответа.

Безумно хочется развернуться, сжать это чудо в объятиях, зацеловать сладкие губы до беспамятства. Но сдерживаюсь.

— А ведь поначалу ты пытался меня отвадить... Даже здесь. — Как дикая кошка, Лиза вжимает ногти в кожу. Больно, хоть и не до крови.

Маленькое жертвоприношение злопамятному богу обид.