Я тебя заберу

Впервые за время нашего с Марком знакомства мне настолько легко, что в животе порхают, мать их, бабочки.

Совсем не та фауна, к которой я привыкла. Дурацкий развлекательный центр все же превратил мозг в сахарную вату.

— Тогда будем целоваться. — Закрыв дверь, Шаталов вжимает меня во что-то твердое. То ли шкаф, то ли стену. И тут же обхватывает загребущими руками грудь.

— Как подростки?

Первый стон так и рвется с губ. Чтобы заглушить его, приходится на ощупь найти губами губы Марка.

— Подростком у меня не было времени на прелюдию, — хрипит он между поцелуями. — Но с тобой готов начать все сначала.

Глава 40. Нити из прошлого

Женщин может быть много, пока не появится та самая.

Марк

— Возле дома все чисто, — сообщает Кирилл, когда я устраиваю Лизу и Глеба на заднем сиденье бэхи.

— Машины проверили?

Вряд ли кто-то мог пробраться на стоянку развлекательного центра, но с некоторых пор предпочитаю дуть на воду.

— Да. И вашу, и сопровождения.

— Хорошо. — Понижаю голос, чтобы слышал только Злотников: — Скажи парням держаться на расстоянии. Не хочу пугать своих.

— Будет сделано, босс, — кивает Кирилл и тут же жестом подает знак водителям двух ближайших машин. — Еще какие-нибудь указания?

— Пусть администрация поблагодарит всех за участие. — Бросаю взгляд на дверь развлекательного центра. Несмотря на поздний вечер, большая часть гостей все еще там. — И потом... меня до утра не беспокоить.

— А если будут новости по Рогову? — Кирилл проверяет мобильный.

Мы оба ждем эти новости. За последние две недели мои люди распутали все ниточки в хитрой афере против компании. После того как с Боруховым провели жесткую разъяснительную работу, а Настя дала согласие на развод, у Рогова не осталось никаких зацепок. Пришло время или сдаваться, или выходить из тени. Однако сегодня мне не до работы и уж тем более не до призраков из прошлого.

— Я сказал, до утра.

Сажусь за руль и, убедившись, что мои пассажиры пристегнуты, завожу двигатель. Дальше ни разговоров, ни споров.

Уткнувшись в новый планшет, Глеб зевает и все сильнее заваливается набок, а его красавица-мать старательно прячет глаза. То подолгу смотрит в телефон, то любуется уличными пейзажами за окном.

Словно скромная незнакомка.

Будто не она сходила с ума в темной подсобке. Не она царапала мне шею и требовала: «Еще, еще». Не она, захмелевшая от оргазма, проклинала так пылко и искренне, как способна проклинать только любящая женщина.

От последней мысли за грудиной становится тепло.

Первый раз в жизни я радуюсь красному на светофорах и благодарю каждого пешехода, которому приперло перейти дорогу перед бэхой.

Впервые не спешу.

Жму на газ так плавно, словно под капотом не пятьсот лошадей, а чахлый пони.

Во время остановок любуюсь в зеркало заднего вида на своих.