Театр теней

Тележурналисты из Чикаго и Милуоки какое-то время стояли лагерем на Мейн-стрит (продюсеры новостей посчитали, что Оук-стрит, на которой располагался тот самый «Гэп», а еще магазин ковров, парковка и помещение для гражданских панихид, была недостаточно интересна «с точки зрения картинки», поэтому съемки репортажей проводились за углом, где было больше пешеходов и «чувствовалось старомодное изящество города»), но, как оказалось, если каждый вечер сообщать о том, что сообщить пока нечего, то очень скоро интерес к подобным репортажам падает, так что в один прекрасный день телебригады исчезли и всем скопом ринулись освещать внезапную смерть баскетболиста одной местной команды от аневризмы прямо во время тренировки.

Со временем жизнь вернулась в обычную колею. К весне об Анне Кэт не то чтобы забыли — школьная команда по софтболу сделала на форме нашивку «АК», на место секретаря студенческого совета пришлось назначить новую девочку, Дебби Фуллер, школьный ежегодник вышел с цветным посвящением на три страницы, так что имя Анны Кэт продолжало оставаться на слуху у школьной общественности, — но с улиц Нортвуда исчез страх. Некий жуткий чужак совершил здесь убийство; спокойствие Нортвуда было нарушено, и люди старались теперь его восстановить. Какое-то время город скорбел, но вот уже жителям, как тому чужаку, пришла пора двигаться дальше.

Дэвис выписал жене слишком много лекарств. Иногда, когда он чувствовал, что ему самому не мешало бы что-нибудь принять — а это случалось довольно часто, — он брал пару таблеток из коричневого пузырька на полочке в ванной жены, проводил рукой по шраму на животе и глотал, запивая капсулы виски. На крышке пузырька красовалось издевательски хвастливое обещание: благодаря какому-то там особому механизму ваш ребенок будет в безопасности. Иногда он присаживался на закрытый унитаз и, крутя стакан с кубиками льда между ладоней, думал, а не развилась ли у них с Джеки зависимость от всех этих препаратов, но в один из таких дней решил, что если и развилась — нестрашно.

Джеки почти совсем перестала смеяться. Дэвис всегда был немногословен — теперь эта черта заметно усилилась. «Мы совсем перестали заниматься любовью», — сказала Джеки как-то за ужином, состоявшим из холодного цыпленка и купленного в супермаркете вина (запасы по-настоящему хорошего вина, что хранились у них в подвале, давно иссякли и больше не пополнялись). Дэвис согласно кивнул, но промолчал.