Театр теней

Ему, Дэвису, не нужно, чтобы они заботились о тактичности. Ему нужно, чтобы они испытывали ту же жгучую ярость, что и он сам. «Мы понимаем, доктор Мур, вы хотите, чтобы расследование было доведено до конца, и как можно скорее. Поверьте, мы хотим того же, — говорил детектив. — Однако дела такого рода требуют времени».

Полицейские рассказывали Мурам: бывает, во время опросов друзья жертвы начинают как бы думать вслух и вдруг выдают что-то вроде: «Может, конечно, это сущая ерунда, но знаете, крутился тут вокруг нее последнее время один странный тип…» Только вот на сей раз друзья Анны Кэт не могли выдвинуть ни одной, даже самой дикой гипотезы. Отпечатков пальцев было слишком много, чтобы рассчитывать на их идентификацию («Да на этом прилавке каждый житель города свои отпечатки оставил», — говорил детектив); кроме того, полиция была уверена, что злоумышленник действовал в перчатках, судя по тому, какие синяки остались на кистях рук и шее. Дэниэла Кинни, бой-френда Анны Кэт, с которым она то расставалась, то снова начинала встречаться, допрашивали трижды. Он был убит горем, как и положено другу жертвы, старался помочь следствию, сдал кровь на анализ, приводил родителей, но к помощи адвоката даже не подумал обратиться. Опросы остальных учащихся продолжались.

На месте преступления были найдены светлые волосы, и полиции, путем сопоставления с ДНК спермы, удалось установить, что они принадлежали именно убийце. Правда, ни у одного из подозреваемых подобных маркеров обнаружено не было, так что эта улика повисла в воздухе, как ответ на вопрос, который не задан. Как доказательство без гипотезы. До или во время изнасилования девушку избили. Во время или, может, после изнасилования ее задушили. У нее оказались сломанными обе ноги и одна рука. Пропали семьсот сорок девять долларов, и, возможно, с полок украли кое-какую одежду. (Смущенная менеджер не могла ничего сказать наверняка: нелады у них там были с пересчетом товара, но вроде бы не хватает нескольких футболок свободного покроя. Большого размера. Полиция пометила этот факт в своих записях о преступнике.)

Несколько недель в Нортвуде царила паника. Булочная, хозяйственный, кофейня, фруктовая палатка, два кафе, шесть ресторанов, три парикмахерских и пара дюжин других магазинов, в том числе, конечно, и «Гэп», стали закрываться задолго до темноты. Исключение составили разве что продуктовые магазины сети «Уайт Хен», всегда работающие допоздна. Многие горожане начали встречать своих жен, работающих за пределами города, на вокзале — их машины каждый вечер выстраивались в длиннющую очередь вдоль путей. В Нортвуде усилили наряды полиции, даже пригласили офицеров из близлежащих городов. Для подростков младше восемнадцати был введен комендантский час.