Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

Вероятнее всего, она подумала, что кто-то за ней следит и хотел ограбить или изнасиловать. А ее поведение в данный момент — это не забота обо мне, просто она переживает за то, что повредила мне башку. Точнее, за последствия. Так, стоп, а почему у меня болит все тело? Неужто пинала меня ногами, когда поняла кто перед ней? Вот же стерва, на хрена было так мутузить? За что?

— А вы? Как вы оказались в лесу в такой час? — выводит меня из раздумий голос «боксерши». А вот мы и пришли к моему падению. А хотя, какого хрена? Один-один, лапочка.

— А я грибы собирал.

— Грибы в такой час? — наигранно удивляется она.

— Да, вот внезапно захотелось беленьких.

— И как? Что-то я не видела рядом с вами грибов.

— Наверное, тот, кто звезданул меня по затылку, украл мое лукошко. Сволочь.

— Да уж. А грибов-то было много?

— Ну так себе, белых не нашел.

— Да… нынче год не урожайный на грибы.

— На огурцы я помню тоже."

"— Да, — кивает. — И не только. Помидоры вообще еле вылезли. Даже «Верочка» подвела.

— Верочка?

— Это сорт томатов. Слушайте, Петр Васильевич, а почему вы именно в этом лесу грибы собирали? Как-то далековато от города, не находите?

— А я здесь домик купил. И пошел насобирать лисичек на жаровню. И вот отжарили меня знатно.

— Да, небезопасно нынче ходить по лесу, — цокая, произносит она.

— А ты в платье, кстати, бегала?

— Да… я люблю, чтобы все проветривалось.

— Я тоже, — опускаю взгляд на ее ноги. И тут мне, как ножом по сердцу. Коленки… ее охрененные коленки разбиты! Аж дрожь по телу, от такой картинки.

— А что у тебя с коленками?

— Упала.

— Когда меня везла?!

— Нет, когда бегала. Да ничего страшного. А вот вам, кстати, надо обработать лицо.

— А что у меня с лицом?!

— Да тоже ничего страшного. Так, ссадины небольшие.

— Ясно, — еле-еле встаю со скамейки и меня тут же хватает за руку Василиса.

— Вы куда?

— Мне отлить надо. Можно?

— Да, конечно.

Оглядываюсь по сторонам — кругом кусты, зелень. Хрен тут разберешься в темноте. Но, в принципе, пофиг.

— Подождите, — окрикивает меня Василиса, как только я хватаюсь на ремень джинсов.

— Что?

— На землянику не надо. А вообще… вы лекарства какие-нибудь принимаете? Просто если не очень хорошие, они попадут в почву и могут сказаться на растении не самым лучшим образом, — кто из нас более ебанутый? Я или она? Оба — шепчет мне внутренний голос.

— Ничего не принимаю, Василиса Петровна.

— Ну, тогда можно. Правда, концентрированной уриной нельзя поливать растения, ее надо разводить с водой. А в прочем…, — видимо, узрев мою мину, Василиса решила заткнуться.

— Ты дашь мне облегчиться?

— Да, конечно. Извините. Только знаете что, давайте все же не здесь. У меня розы увядают, а мне как раз женщина в автобусе посоветовала их мочой полить. Они вот здесь, — указывает рукой.