Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

 — Сможете пройти пару шагов.

— Даже три. Мне как, розочки все окропить?

— Не надо кропить. Вы что?! Под корень. Только не прям под самый, чтобы не сломать. А рядом. Рядом, Петр Васильевич.

— Чего-нибудь еще изволите, Василиса Петровна?

— Нет, спасибо. О, а вот и скорая, судя по звукам. Все, все не отвлекаю. Ухожу.

* * *Какой чудесный день… Нет, вечер. Снова нет, уже ночь. Предложенные мною бабки, дабы поскорее приняли в плохо пахнущем приемном покое — не помогли. Вот это прям нежданчик века. Одно радует — рядом Василиска. Но морда моя огорчает. Шнобель поцарапан. Как, сука, это могло получиться? Василиса меня что мордой о землю била, причитая при этом, какой я мудак?

— Как вы себя чувствуете?

— Нормалек. Не боись.

— А мне-то чего бояться?

— Да вообще ничего, — взгляд как-то сам собой опускается на ее колени. Мне бы устроить ей хотя бы словесную разборку, а не могу, смотря на ее ссадины. И все же, зачем было пинать меня ногами и возить мордой по земле?

Резко встаю с сиденья, и Василиса меня тут же хватает за руку.

— Вы куда?

— Надо, — рявкнул, сам не узнавая свой голос. — Сиди на месте. Я быстро.

Вышел через задний вход на улицу, оглянулся вокруг — вот что значит пригород. Потопал до ближайших «лекарей» и сорвал несколько штук. Пыльные, зараза. Обменял у мужика, стоящего на входе, косарь на бутылку с водой, и стал поливать листы. Вот теперь чистые.

Возвращаюсь в приемник и сажусь рядом с Василисой. Чувствую себя полным дураком.

— Может, ну его на хрен этот томограф? Я же почти нормально себя чувствую.

— Нет. Надо исключить возможные последствия.

— Ну надо, так надо, — нехотя соглашаюсь с ней и тут же наклоняюсь к ее коленкам. Прикладываю подорожник и понимаю, что он не лепится. — Мы в детстве плевали на него, чтобы прилипал. Но, думаю, ты будешь против. Зажми просто руками.

Вот такого выражения у Василисы я еще не видел. Растеряна. И до неприличия красива. Или это только мне так кажется?

— Спасибо, — еле слышно произносит она.

— Слушай, я все понимаю, но любопытство гложет. Вот на хрена ты меня ногами отхерачила? И мордой о землю. Ты моим носом огород свой вспахивала?

— Что?!

— Херов сто. Ладно по башке, тут понятно за что, испугалась, подумала, что маньяк, ну а дальше за что?

— Вы все поняли.

— У меня голова не настолько отбита, чтобы не сопоставить очевидное.

— Прилично она отбита. Уж поверьте.

Ой, лучше бы Василиса дальше не открывала рот, ей-Богу.

— Рука как-то сама отпустила тачку, ну вы и скатились с нее на дорогу. И… пыдыщ.

— Пыдыщ?

— Он самый. Тогда, наверное, нос и повредили.

— Наверное?!

— Ну просто дальше мы с моей соседкой переложили вас на сиденье ее машины и…

— И?

— И она вас, видимо, плохо зафиксировала и когда закрывала дверь… в общем…

— Дверь поцеловалась с моим лбом?

— Или виском.