Танк Таранович, или Влюблен на всю голову

Сейчас я его лучше уложу, чтобы наверняка.

— Черт! Давай живо в машину.

Когда я попадала в столь дебильную ситуацию? Никогда!

— Ты куда, блин? Давай разворачивайся, повезем его в ближайшую больницу.

— Не поеду я ни в какую больницу. Очухается. Наверное. Я передумала, отвезу к тебе домой, чтобы не рисковать своей репутацией, на случай, если он все же помрет.

— Света!

— Черт!

От ее резкого торможения некогда живой Петр сейчас явно на пути в поднебесную.

— Блин, белочка пробегала.

— Ты конченая?! Ты реально его добить решила! Белку она, блин, увидела! Давай разворачивайся. Нам надо в больницу. Я не шучу.

— Неа, Васенька. Я так-то за вином ездила в магазин, у меня в крови бухлишко, так что, нет, дорогая, не поеду.

Останавливается аккурат около моего дома.

— А может, он того уже? Я, если что, ни при чем, как соучастница не пойду. Если что, помогу закопать его в лесу. Как раз напротив твоего участка могилка Пушка. Колька ему яму копал две недели назад. Глубоко. В принципе, земля должна быть еще не утрамбована, — поняв, что сморозила, Света тут же сделала извиняющееся лицо. — Ну ладно, Васенька, прости, что около твоего участка могила Пушка.

Ничего не говорю. Молча вылезаю из машины. Достаю тачку и с помощью Светы гружу в нее бедного, но, к счастью, живого Петра.

— Дедовский полудохлый жигуленок тебе в помощь, Васенька. Помочь загрузить красавца?

— Да пошла ты!

— Уже иду.

Глава 5"

"Этот легкий, сладковатый, почти неуловимый запах мне уже знаком. Так пахнет Василиска. Несмотря на болезненные ощущения во всем теле, мне сейчас охренеть как хорошо. Вдыхаю ее запах, мысленно кайфуя от того, как она касается меня своими волосами. Щекочет чертовски приятно шею, проводит языком по мочке уха, а дальше принимается его… вылизывать. Не сказать, что меня это пугает, но несомненно это странно. Ну, мало ли что ей нравится, подумаешь, обслюнявила меня всего. Если это единственный ее недостаток, тогда пусть лижет. Наверное, я бы мог и дальше терпеть эти странные ласки, если бы ее язык не стал рыть траншею в моем слуховом проходе. Ну ты же девушка, куда так глубоко рыть? Что у нее за язык такой? И как он вообще туда весь помещается? Так, ну хватит, скоро уже и до мозга доберется.

Резко открываю глаза. Пытаюсь сфокусировать взгляд в полутемном пространстве, но ни хрена не получается. Башкой понимаю, что надругалась над моим ухом не Василиса, а что-то пушистое, ловко спрыгнувшее со скамейки. А, собственно, какого хера я лежу на этой деревяшке? Пытаюсь сесть, применив недюжинную силу. С трудом, но все же это получается. Наконец, в глазах перестало мутнеть, и я стал различать очертания окружающего меня пространства. Напротив меня дом с открытой дверью. Оттуда виден свет. Так, уже хорошо, я живой и не в лесу.