Там, за передним краем

— Вот мерзавец, — выругалась Марина, — а ведь лежал, будто убитый. И только вы в блиндаж сунулись — он из автомата по вам. А я еще за поворотом была. Выбежала, ну и прикончила его.

Из вещмешка продолжали сыпаться патроны. Лавров снял его. Да, располосовал его основательно. Нужно менять. Но где? Опять посмотрел в блиндаж. Примитивный он. Высота чуть больше полутора метров. Стенки и потолки обиты тесом. Нары. На них разбросаны вещи. Ближе к выходу — рюкзак из телячьей кожи, с большим клапаном. «Придется взять вместо своего вещмешка», — подумал Вадим и потянул за лямки. Тяжелый. Отстегнул ремешок и стал вытряхивать содержимое. А там — коробочки, пузырьки, шелковое белье, связка наручных часов, разных размеров ножички, пилки для ногтей, несколько миниатюрных бронзовых статуэток, две губные гармошки, мужские ботинки на толстой подошве…

— Окрошка какая-то, — в недоумении проговорил Лавров. — И зачем ему все это?

— Да уж такая натура их фашистская — крохоборы, — пояснила Марина. — Вы получше потрясите эту торбу, чтобы запах повыветривался, а то самим же будет противно. — Вадим несколько раз ударил пустым рюкзаком о притолоку блиндажа.

— Я буду держать, а ты из моего вещмешка пересыпай все сюда, — сказал он Марине. Та прежде высыпала патроны, потом положила сухари, кусок сала и удивленно подняла на Лаврова глаза, увидев рогатку. Вадим улыбнулся.

— Это самый дорогой для меня подарок. Мальчишка один прислал. Ношу с собой как талисман. — И положил ее в отдельный карман. Накинул лямки, пошевелил плечами: удобно ли? Нормально. Теперь вперед!

Они выскочили из траншеи и короткими перебежками устремились к лесу, куда уже втянулась первая цепь наступающих. То тут, то там рвались мины, снаряды; свистели осколки. Лавров петлял от одной канавы к другой. Опушка леса. Не заметил торчавшее из земли корневище, зацепился ногой, упал. Никак не может отдышаться. Марина приотстала. Но вот и она плюхнулась рядом. Лежит, прижавшись к опавшим листьям. Черные смородинки поблескивают из-под сползшей на лоб каски. На губах просящая улыбка, дескать, не спеши, командир, дай прийти в себя.

Нагрузка для хрупкой фигурки — чрезмерная. Это не оборона. Там выдержка, хитрость нужны, а тут еще и выносливость, сила физическая. А откуда они у нее? В семье была единственной. Отец — полковник, мать и бабушка — педагоги. Поездила, повидала много. Но физически почти не работала. Берегли. Училась в музыкальной школе, потом — в институте. Готовилась стать преподавателем музыки. Чтобы пальцы рук были гибкими, эластичными, дома ничего делать не позволяли.

И вот это изнеженное, тепличное создание — на фронте, на самом острие его. Ползает по грязи, по лесу, кустам и болотам, таскает тяжелейший вещмешок, противогаз, скатку, в руках винтовка.