Тайна леди

– Ты действительно выздоравливаешь? – спросила мать, взяв в ладони его лицо. – Ты не лжешь?

– Клянусь честью. Но если хотите помочь мне, я бы был признателен вам, если бы вы принесли мне стакан воды.

Она рассмеялась и пошла за графином. Насколько ему было известно, его мать никогда не использовала пистолет или шпагу, она с утра до ночи управляла своим имением и яростно сражалась за своих птенцов.

Что она будет делать, когда он возьмет бразды правления в свои руки, а это произойдет в ближайшее время, чтобы сохранить самоуважение?

Мать принесла воду. Она улыбалась.

– Почему Фонтейн не занимается такими вещами, как вода? – спросила мать.

– Я отослал его в отпуск.

– Если вы знаете, зачем спрашивать?

– Но я не знаю всего. Не знаю, почему.

– Это долгая история, но с ним все в порядке. И с Пауиком тоже. – «Все ваши с любовью подобранные сопровождающие и сторожевые псы в порядке».

Как будто по сигналу Кокетка выскочила из кровати, виляя хвостом.

Мать удивленно посмотрела на нее:

– Собачка-папильон. Вы видели таких при французском дворе.

– Тогда зачем это? Тем более в твоей постели!

– Она очень успешно просит. Но если быть точным, она в своей постели в моей постели. – Он откинул одеяло, чтобы продемонстрировать новую корзинку Кокетки с розовой бархатной подушкой.

– Но ты любишь больших собак. Ты называл моих спаниелей бездельниками.

Она снова пощупала его лоб. Он поймал ее руку и поцеловал.

– Моя дорогая, драгоценная матушка, у меня нет жара. Я все расскажу. – Почти все. – Это развлечет вас, позабавит, даже взволнует, потому что все опасности уже позади. Но умоляю, позвольте мне встать, принять ванну, одеться и позавтракать. Полагаю, вы только что приехали? Значит, вам понадобится время, чтобы отдохнуть после путешествия.

– Ты изменился, – сказала мать.

Она знаком заставила его замолчать.

– Определенно. Женщина?

Робин промолчал. Только бы не покраснеть.

– Для брака или для удовольствия? – спросила мать деловым тоном. – Надеюсь, ты не натворил глупостей?

– Я расскажу вам все, когда приму ванну, побреюсь и оденусь.

– Очень хорошо. Я пришлю тебе слугу. – Прежде чем выйти, она сказала: – Я говорила тебе, что нужно сделать здесь звонки.

После ее ухода Робин ощутил желание забраться под одеяло, как ребенок, который хочет спрятаться. Кокетка, всегда готовая посочувствовать, лизнула его руку. Он погладил ее.

– Ей это не понравится, – сказал Робин и добавил: – Ничто не расстроит мою мать, потому что Петра д'Аверио – лживая авантюристка, и я, вероятно, никогда больше не увижу ее.

Вошел временный камердинер, и Робин велел ему приготовить ванну. Впервые после ранения Робин снял повязку, погрузился в горячую воду и оказался прямо в Монтрё.