Убей свою любовь

Очень болело левое плечо, разбитое отдачей от приклада, я, как могла, массировала его левой же рукой, но боль не унималась, а, главное, там наливался прекрасный фиолетовый синяк – моя тонкая белая кожа не выдерживала таких «прикосновений». Придется изображать простуду и спать пару ночей в шелковой пижаме, иначе у Сашки уже будут не подозрения – факты моей причастности к делу. Н-да, сложная задача – конспирация.

Муж вернулся поздно, уставший и взвинченный. Я встретила его внизу, у порога, чем удивила – прежде за мной не водилось такой привычки. Но сегодня я должна была сделать все, чтобы удивить и отвлечь его – не готова была к разговорам. Однако Акела начал сам. Мы сидели в кухне, и он приканчивал ужин, а я пила зеленый чай с молоком.

– Слышала про племянника Бесо?

– Ну, в новостях что-то было, – вяло и без видимого интереса откликнулась я, навострив, однако, уши.

– Странно, да? Четыре трупа – и никаких следов, кроме отпечатка мужского ботинка в бензиновой луже, – Саша отправил в рот очередной кусочек мяса и посмотрел на меня.

– Ну и что? Могли сами и наследить. Говоришь же, что их четверо было – мало ли...

– Ну и то, дорогая. След не принадлежит ни одному из погибших.

– А то – спецзаказ, видимо, на ботиночки-то. Размер уж больно нестандартный – сорок восьмой аж, представь, какая лыжа? – Муж доел, отодвинул тарелку и потянулся к стакану с молоком.

– Ой, Саш, ну, что, не может быть людей с таким размером? У тебя самого сорок пятый.

– Но не сорок же восьмой, как у твоего Никиты.

Будь я более слабонервной – упала бы замертво... Вот это сюрприз... Я понятия не имела, что Сашка осведомлен даже о таких нюансах, как размер обуви моего охранника. А самое забавное, что это след не Никиты, а его брата – размер ноги у непохожих близнецов оказался все-таки одинаковым... Но надо играть до конца, пока уж совсем не прижмет.

– Я не знаю, какой у него размер обуви, мне как-то неинтересно. И это, кстати, совершенно не значит, что Никита там был. А знаешь, почему?

– Ну, просвети, – милостиво позволил супруг, и я отчетливо поняла – он все знает. Но все-таки попробовала доиграть:

– Мы полдня в кинотеатре проторчали. Неделя итальянского кино.

– И ты, разумеется, как страстная поклонница данного вида искусства, не смогла удержаться, – кивнул Сашка.

– Да, представь! – уже с вызовом ответила я.

– Хватит. Ты не смотришь кино даже по телевизору – и что же должно было случиться, чтобы ты в жару поехала в город, да еще на старые итальянские фильмы, о которых понятия не имеешь? Единственное, что я не знал о твоем Никите, так это то, что он умен настолько, что организует такое алиби. Поди-ка и билеты есть, да?

– Ну а как не быть, если мы в кино ходили? – продолжала упираться я, понимая, однако, что зря.