Убей свою любовь

– А теперь произнеси это имя еще раз и подумай, с чем еще был связан этот человек. Вот возьми и скажи – Рамзес Мцеберишвили. – Я взяла пачку сигарет и закурила, наблюдая за тем, как вдруг помрачнело лицо Акелы. – Ну, как?

– Еще хуже, чем было за пять минут до этого. Тебе нужно уезжать немедленно.

– Куда я поеду, ты что?! Я вас не оставлю.

– Почему ты всегда споришь, Аля? – устало проговорил муж, отбирая у меня сигарету. – Ты ничем нам не поможешь, только сделаешь хуже – мы будем вынуждены беспокоиться еще и о тебе, вместо того чтобы заниматься делами.

– Аля, я все сказал. – Он поднялся и взял телефон. – Алло, Никс? Машину через полчаса к крыльцу. Александра Ефимовна уезжает.

– К тетке. Поживешь у нее, пока тут все разрулится.

О, это похуже наказания... Жить с тетей Сарой, которой не так давно стукнуло семьдесят, – та еще радость. Но спорить и возражать бесполезно. «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов» – причем буквально.

– Тебе помочь собрать вещи?

– Нет, не нужно, – я покорно встала и побрела к себе.

Такой тоски, как навалилась на меня в квартире тети Сары, я не испытывала, пожалуй, никогда прежде. Если бы не Никита, не знаю, как вообще пережила бы эту ссылку. Мой телохранитель из кожи вон лез, чтобы сделать мое пребывание под теткиным надзором менее неприятным. Он даже раздобыл где-то мотоцикл и вечерами вывозил меня за город на пустырь, чтобы я могла потихоньку тренироваться. Но и это никак не встряхивало меня, не отвлекало от тяжких размышлений. Из-за брата я настроила мужа против себя, обидела его, подбросила проблем – как будто у него их без меня недостаточно. Он даже звонит мне раз в три дня – где это видано!

Папа оказался еще более суров. Уж не знаю, что именно сказал ему Акела по поводу моего внезапного отъезда – а он обещал молчать про Семена, – но в его голосе сквозило такое недовольство, какого мне не доводилось слышать со времен юности, когда папа впервые узнал, что я прибилась к компании байкеров.

– В твои годы пора иметь голову на плечах, Сашка, – категорически заявил он, позвонив впервые. – Все не наиграешься? Зачем Акеле про винтовку сообщили, ведь уговор был?

– Это не я! Ты ведь знаешь – у Акелы свои каналы, он мне такого наговорил, что я и сама про себя не знала! – оправдывалась я, поняв, что Сашка высказал и отцу все, что думал о его подарке.

– Отчитал меня, как первоклассника! Не будь он твоим мужем – не стал бы я терпеть такого!

– Папа, ну, прости меня, пожалуйста! Я очень аккуратно училась, мы и ездили-то с Никитой только тогда, когда заведомо знали – Сашка приедет домой поздно. Кто мог подумать, что у него всюду глаза и уши?

– Специалист, – хмуро бросил папа. – Ладно, Кнопка, ничего. Ты там Сару не обижай, она уже в годах, характер не тот...