Убей свою любовь

И всего-то и надо за такой подарок – четко отслеживать, когда и какие суммы переводит Семен в банке «Сириус» и не делает ли случайно копий с платежных документов. Я примерно так и рассуждала – что должен кто-то контролировать этот момент, потому что на всякий случай мог бы мой брат обзаводиться такими бумажками, чтобы обеспечить себе хоть какую-то гарантию. Но увы – Семен до этого не додумался. Работка Сереженьке показалась непыльной, да плюс к тому – бонусы в виде хорошего любовника, щедрого на подарки. Разумеется, он «на ура» согласился. И все вроде шло хорошо, да вот несчастье: на днях случился жуткий косяк – не пришли деньги за очередную партию. А как им было прийти, если Семен просидел дома все выходные безвылазно? И за косяк этот Рамзес решил спросить сперва с Сереженьки, а уж потом заняться моим братцем. Так что это я вовремя успела...

Разумеется, всего этого я говорить не стала, а на всякий случай еще раз наорала на брата, назвав его придурком и идиотом за неразборчивость в связях.

– Рыжих, кстати, полно! А мой был при мне. Зато тебе, смотрю, мало Эдика, из-за которого мы едва на тот свет не отправились? Так ты нового козла нашел!

– Саня, да он хороший мальчик...

– Так, все, надоела мне твоя голубятня, Семка. «Зачем-зачем на белом свете есть однополая любовь!» – зло пошутила я, испытывая острое желание прибить непутевого старшего брата. – Продолжай сидеть дома и оглядываться – мало ли что. Но теперь зато хоть понятно, кто на тебя зуб имеет. Чует мое сердце, ты их и раньше надувал потихонечку – иначе на какие шиши свою телку содержишь? Не на проценты ведь, что тебе Бесо отстегивает!

– Было пару раз, – повинился брат со вздохом. – Мы тогда на Гавайи собирались, денег катастрофически не хватало... А второй раз я Сережке хотел подарок сделать. Ну, вот и отхватил кусочек...

– Ну, еще бы! – фыркнула я. Это в стиле моих братьев – надуть кого-то хоть немного. Папина кровинка...

– Сань, ты скажи – это точно не твоих рук дело, а?

– А ты по-русски перестал понимать? Сказала же – нет. Мы вообще в кино сегодня с Никсом были, – ввернула я очень кстати алиби, выстроенное телохранителем. – Итальянцев, знаешь ли, смотрели. Феллини, Антониони, Пазолини... и всякое такое.

Брат долго молчал, как-то опасно сопя в трубку.

– Не замечал за тобой страсти к кинематографу.

– А что еще делать весь день? Сашка на работе, папа не в духе, скукотища... вот и рванули, – как можно беззаботнее произнесла я, мечтая закончить разговор и пойти выпить чашку чаю.

– А-а, – протянул брат. – Ну, тогда хорошо. Ты звони мне, Сань, я теперь тоже вроде как взаперти...

Мы попрощались, и я поняла, что придется как-то решать вопрос с безопасностью брата: люди покойного Рамзеса могут все-таки попытаться спросить с него недостающую сумму.