Суворовец

Только вот зачем? Еще больше на себя подозрений вызвать? Часового, опять же, подставить. Да и…

Молодой человек неожиданно усмехнулся, вспомнив вдруг Суворова. Последний его наказ. Вернее, задание…

Так, может, пока и к лучшему все?

Вдалеке, за Дунаем, вдруг послышалась артиллерийская канонада… Где-то снаружи вдруг вскинулись, залаяли псы. Яростно так, словно на чужого. Перелаивались, от двора к двору. Волки забрели, что ли? Эти могут. Ягнят уже не раз утаскивали.

– Стой, кто идет?

Нет, не волки! Эвон, часовой-то – бдит! Судя по голосу, молодой еще совсем. Интересно, из какой роты?

– Стой, стрелять буду! Кому го…

А вот уже совсем нехорошо! Прямо сказать – плохо. Кто-то торопливо заткнул часовому рот… Нож? Или…

Вроде бы чуть притихший собачий лай вдруг снова усилился, послышался топот копыт, чьи-то гортанные голоса, крики…

– Алла-и-и-и!

Турки! Черт побери! Турки… Снова налет! Ну, так а почему бы и нет? Война же.

Слышно было, как сбили с соседнего сарая засов, как обрадовались, признав своих, узники-офицеры. Где-то совсем рядом, на чьем-то подворье, истошно завизжала свинья, заблеяли овцы… Ну, свиньи-то мусульманам без надобности, а вот овец приберут. Обязательно парочку прихватят – хоть какой рейд.

Оп-па!

Хлипкая дверь сарая резко распахнулась! В проеме возникла рослая фигура с пылающим факелом и обнаженной саблей – сипах!

Взмахнув саблей, сипах что-то прокричал по-турецки… Типа – выходи, друг!

Что ж… И впрямь – не сидеть же? Не выйдешь, так вытащат."

"Пожав плечами, Алексей поднялся на ноги и, стряхнув прилипшую к форменному кафтану солому, вышел на улицу.

Там, в свете дрожащих факелов и полной выкатившейся на небо луны, суетились турки, складывая в кучу награбленное добро. Скакали на конях, врывались в дома, спешили… Кто-то притащил за косы юную полуголую девку. Потом – еще одну. Якши! Что и говорить – трофей. Ага, вот и бараны… Как это все через Дунай потянут? Ну, так же, как и явились. В лодках, на плотах…

– Урус? – отвлекшись от награбленного, обернулся, ожег взглядом какой-то турок, судя по всему – офицер, старший. Второй офицер осадил коня рядом, едва не сбив Ляшина с ног. Короткий офицерский камзол, пистолеты за поясом, сабля. На голове – белый тюрбан. Лицо – вполне европейское, бледное, с небольшими усиками и бородкой. На левой щеке – рваный белесый шрам, след от удара саблей.

Черт! Да это же… Тот самый турок, из-за которого…

Турок спешился и, бросив поводья коня подбежавшему сипаху, порывисто схватил Алексей за плечи:

– Так это вы?! Вот так встреча! Подверглись аресту? За что?

– За вас, – хмыкнул Ляшин.

Турок говорил по-русски неплохо, лишь с небольшим акцентом, совсем не турецким, с этаким французско-грассирующим «р».