Суворовец

– А, верно, ваши командиры подумали, что это именно вы помогли мне бежать?! Вы смелый человек!

Пленник повел плечом.

– Наверное.

Награбленное добро между тем набивали в переметные сумы. Что не помещалось – выбрасывали. Баранов связали за ноги да бросили через седло, несчастных девчонок за руки привязали к подпруге…

– Мне тоже их жаль, – турок перехватил взгляд Алексея, – но что поделать. А-ля гер, ком а-ля гер – на войне, как на войне. Вы ведь тоже кой-кого прихватили в Туртукае?

– Ну-у…

– Не скромничайте! Меня зовут Рауль Мустафа-бей, – турок, наконец, представился. Вообще, он производил впечатление вполне светского и воспитанного человека. Ну, так офицер, он и в Африке офицер!

– Рауль? – пленник удивленно моргнул.

– Мой отец был поданным короля Людовика. Да-да, я наполовину француз и поляк на другую половину! И вместе с тем – османлы! Вы говорите по-французски? Парле ву франсе?

– Увы, нон, – хмыкнув, Ляшин развел руками. – Так, немножко. Я же всего лишь унтер!

– Но ваше благородство не уступит офицерскому, мон шер ами! – эта фраза прозвучала несколько напыщенно, но вполне искренне. Что ж… – И я очень рад, мон ами, в свою очередь оказать вам услугу! Идемте же.

Небольшой турецкий отряд уже был готов отправиться в путь, дабы побыстрее покинуть место грабежа и разведки. Впрочем, особо почему-то не торопились – действовали основательно и без особой спешки. Этот вон Рауль – спокойно себе трепался… словно в парижском кафе!

Какой-то турок в расшитом камзоле вдруг подскочил с докладом. Рауль спокойно выслушал, что-то отрывисто приказал. Поклонившись, сипах побежал исполнять, придерживая рукой саблю.

Однако этот «наполовину француз», похоже, тут за старшего. Так еще бы! Мустафа-бей. Бей! Это мог быть капитан или майор, а то и бери выше – полковник.

– Пора, мон шер. Двигаемся мы небыстро, а лошадей лишних нет. До лодок дойдете пешком.

– Почему вы думаете, что я пойду с вами?

– А куда же вам еще деться? – в хрипловатом голосе Мустафы-бея сквозило самое искреннее удивление. – Остаться здесь и быть повешенным за дезертирство? Хорошенькая перспектива! Так что идемте. И не волнуйтесь, ислам вас принимать не заставим.

Хохотнув, Рауль погладил коня по гриве и влез в седло. Именно влез, видать, правая рука его еще плохо действовала – рана.

Что ж… а ведь турок прав! Прав на все сто пятьдесят. Ничего другого не остается. Кстати, здесь скоро будут наши… Должны бы! Ведь шум-то был. Ладно, пойдем… В конце-то концов, если что – можно просто нырнуть в кусты. Кто тут, в ночи, догонять будет?

Поехали. Пошли. Впереди – пара сипахов с саблями наголо, за ними – Рауль Мустафа-бей, Ляшин, пленницы… Затем – остальные турки.

– Напрасно ждете погони, – придержав коня, Рауль повернул голову. – Не дождетесь.