Суворовец

И нашел весла.

– Они что? – шагая позади след в след, не поверил старый воин. – Весла в лодке оставили?

– Да не весла, нет. Просто, если от мостков две доски оторвать… Вот и весла!

– Правильно! Эх, нам бы скорей на тот берег… Там-то уж я все знаю.

– Да помню, помню, рассказывал…

На том берегу Дуная, недалеко от монастыря Негоешти, стоял Астраханский пехотный полк, в котором и служил Никодим Иваныч Репников. Полк уже был славен – в одной из первых битв под Хотином в июле одна тысяча семьсот шестьдесят девятого года командир полка полковник Гудович во главе одного из батальонов отразил атаку превосходящих сил турок, а потом, в Рачевском лесу с тем же батальоном собрал бежавших с поля боя солдат и атаковал девятитысячную армию какого-то там паши! Атаковал успешно.

Вот и мостки. Вот и лодки… Ветер стих… Не почуяли бы собаки! Нет… Тихо, спокойно все! Спите, спите, ребята. Почивайте на лаврах. Прогнали воров, чего уж…

Стараясь не шуметь, Ляшин оторвал от мостков доску… Никодим Иваныч – вторую. Оба уселись в лодку, погребли досками – проворно и вполне себе умело. Еще бы! Сказывался галерный опыт.

Мигали в черном небе звезды. Плескала на плесе волна. Лодка с беглецами быстро приближалась к противоположному берегу. Никем не замеченная… Хотя…

Однако вот ведь уже и берег! Камыши, рогоз… песочек… Оп!

– Стой, кто идет? Стой, стрелять буду!

– Да свои мы, братушки! Из плена бежали.

– Турецкий волк тебе братушка! Видали мы таких своих. А ну, руки в гору!

– Да мы… да я… да меня сам командир, сам Гудович знает! Репников я. Никодим Иванов сын. Из третьего батальона. А ротный мой капитан…

* * *Слава богу, разобрались к утру ближе. Не шмальнули сразу. Да и вспомнили многие Никодима. Обрадовались – жив, старина! Усадили к костру, налили ушицы, расспрашивали:

– Где же тебя столько времени-то носило?

– Ой, братцы! Посейчас расскажу – не поверите!

На третий день, после всех допросов-расспросов, «мещанин Ляшин Алексий Васильев сын» был зачислен в состав третьего батальона второй роты Астраханского ее величества государыни Екатерины Алексеевны пехотного полка. По собственной воле, на должность простого солдата. И – по поручительству старого солдата Репникова.

Вроде недавно все и было… А кажется будто очень давно! Галера эта… турки… Бояна…

* * *– …Я свободен! Словно птица в вышине-е-е…

Проснувшись, Ляшин снова запел, затянул песенку «Арии». Фальшиво, да зато – от души или, скорее, с тоски, что ли…

В простом крестьянском сарае, в селении у Арджеши, пленник содержался один. Рядом, в таком же сарае, как помнил Алексей, разместили пленных турецких офицеров из числа сипахов и левенды. Незнамо, как там рядом, у турков, а это вот – так себе узилище, хлипковатое, дверь можно вышибить на раз! Разбежаться, да ногою… Можно.